Наследие Арконы
Шрифт:
Потом его облили водой, и струйки заскользили по камню, убегая в разные стороны. А Святобор протянул сыну руку и помог встать на ноги. Любава бережно завернула теперь уже своего сына в ткань, которая моментально впитала в себя влагу. Одна из повитух поднесла к губам нарекаемого рог, в котором теплилось молоко, а вторая с руки дала отведать вкусного творога.
– Славен будь, Любомудр! – обратился отец к жрецу Свентовита. – Дай пришедшему вновь имя верное на время долгое.
– Пусть с молоком моим пребудет с ним вечно любовь к земле родной! – добавила Любава.
– Следуйте за мной! – сказал жрец и начал восхождение по тропе, ведущей к самому Храму.
И рожденный вновь продолжил свой путь, с которого просто так не свернуть,
Но впитал Ингвар с соками родной земли да молоком Любавиным не только любовь, но и лютую ненависть к поработителям. Нет страшнее рабства, чем рабство духовное. Мальчишками Ингвар да Ратич поклялись костьми, что в руянских могильниках, не знать покоя, пока мир остается несправедливым. Мог ли ребенок подумать, скольких сил и знаний требует мироустройство? Вряд ли.
«Отец, почему лютичи и бодричи сжигают мертвых, а мы хороним?» – спросил Ингвар отца.
– В священном дереве, как в человеке или звере, заключен дух. И срубая ствол, ты разрушаешь чей-то дом. Если бы мы сжигали тела, духи рощи оставались бы без жилища. На ляшском берегу леса много – на острове мало.
– Не случайно Любомудр учит – проси прощения у цветка, если поломал, посади новый росток – если срубил. Но я никак не пойму – мы строим лодьи, ты вот недавно избу Любаве справил…?
– Верно, справил! – усмехнулся Святобор, – Был дух лесовик – стал домовик! И у корабля своя душа имеется – от дерева да от соли морской. Даже в берестяной записке, не говоря уж о книге, буковой доске, в самой маленькой руне на них есть душа! Погоди, вырастешь – всему научу.
– И волховать научишь?
– Волхвом, сынок, родиться надо… – и видя на глазах у Ингвара слезинки, примирительно добавил. – Научу! Всему, что сам знаю, что сам чур поведал, до чего своим умом дошел.
Князь верил Святобору, как самому себе. Поэтому на материк ушли втроем – отец, Редон – опытный мореход, и сам Ингвар… Святобор, не раздумывая, выбрал провожатых.
Проснувшись на рассвете в лодке Власа, которую прибило к берегу неподалеку от Арконы, Игорь-Ингвар уже знал, что Редон погиб. Епископ Абсалон приказал казнить ругенского пирата.
Так некогда те же германцы [27] расправились с сыном Рюрика. Этим они подсобили кровавой княгине Ольге, которая затем побила и древлян, стоящих за несчастного Игоря.
Вот и подручные епископа привязали Редона к верхушкам двух согнутых сосен, которые через мгновение разорвали тело пленника на части.
[27] Князь Игорь согласно своему современнику Льву Диакону (X в.) был убит германцами, возможно даже по напущению своевластной Ольги. В русских летописях века спустя потребовалось придумать основания, чтобы обелить кровавую святую и придумать основание мести древлянам, поддерживающим на самом деле Игоря. Базилевс Византии говорит при встрече князю Святославу: «Полагаю что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который призрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое» (История 6,10)
Отец остался проследить за врагом, а сына Ингвара, того, в ком «сидел» ныне Игорь, направил обратно. Святобор уже не сомневался, что предстоящая схватка с данами для Арконы станет последней.
– Спасайте женщин и детей – они возродят племя ругов! Спасайте память нашу – летописи, «дощки», книги! Передай это, Ингвар, князю на словах. Расскажи, что видел – что слышал. Многочисленны и умелы вороги наши… Они сами викинги и потомки викингов. На месте Вальдемара [28]
[28] ВАЛЬДЕМАР ВЕЛИКИЙ I – король данов из династии Эстридсенов, (1146-1157 вместе со Свеном III и Кнудом III, 1157-1182 единовластно) проводил последовательную политику централизации Датского королевства и присоединения к нему новых земель, руководил разорением древнеславянских культовых центров Карензе-Кореницы, Арконы, Ральсвика (1168– 69 гг.) а затем и Волина-Винеты (1177 г.)
Мужчины крепко обнялись.
Все это Игорь вспомнил, чуть его нога ступила брег родного острова. Так происходит озарение недоступное человеческому пониманию.
Чтобы стереть с лица земли народ – надо лишить его исторической памяти и культуры. Просветитель Русской Земли, тоже Владимир, начал свое богоугодное дело с того, что за пару годков уничтожил почти всех грамотных и мудрейших людей Киевской стороны. Он и прочие ревнители новой веры, здесь нельзя не упомянуть того же дядю князя, Добрыню [29] Малховича, не остановились на достигнутом. Во славу Господа, для несомненной пользы просвещения жгли древние манускрипты, дощечки, бересту, рукописи, летописи и книги, а вместе с тем и укрывателей бесовского письма в их же собственных избах.
[29] ДОБРЫНЯ МАЛХОВИЧ – согласно летописям дядя князя Владимира Крестителя, Красно Солнышко. Брат Малки, матери князя и сын Малка Любчанина. Сначала помогал племяннику насаждать культ Перуна, затем Христа, безуспешно сватал Владимира за Рогнеду. Разоритель Новгорода.
Еще за десять лет до этого с усердием одержимого внебрачный сын Великого Святослава насаждал культ Перуна, возвысив Громовика над прочими Богами. Но соблазненный идеей абсолютной власти он вскоре тайно крестился, чтобы потом просвещать наш «вечно темный» народ.
С тех пор, как Красно Солнышко вернулся из Корсуни в Киев с кучей попов и мощами святого Климента – на Русь потекли и прочие священные принадлежности. Одними гвоздями с печально знаменитого креста можно было бы пришпилить, точно насекомых, половину населения киевской Скифии. А если бы слезы Богородицы, проданные доверчивым русичам, слить воедино, географы нанесли бы на карту Европы второе Мертвое море.
– Прежде – думал Игорь, – Богов было много, славь, каких хочешь, верь в кого пожелаешь, но и другому не мешай – делать то же самое.
Владимир! За всю многострадальную историю славянских народов не найдется, пожалуй, более неоднозначной и противоречивой фигуры, чем этот князь. Предавал ли он, меняя убеждения, как рукавицы? Или предательство сидело у него в крови, и всякий раз, предавая, он слепо следовал зову этой крови? Игорь ведал, что нарек себя Красно Солнышко великим каганом на хазарский лад. Братоубийца, лицемер и клятвопреступник – устроитель градов и державы. Лес рубят – щепки летят? Талейран русской земли.
Аскольд и Дир еще давали хазарам дань, платил не только Киев – даже гордые вятичи, и те покорялись каганату. Лишь походы ильменских словен да дружин Вещего Олега, а затем и Святослава, положили этому конец.
И на тебе! Снова – здорово! Хазары, засев в Тьмутаракани, не мытьем, так катаньем планомерно брали свое, чему немало способствовал и Владимир, прозванный за все свои благодеяния Святым. Историки оправдывают его деятельность на поприще ростовщичества развитием товарно-денежной системы, но даже государственник Карамзин, – это Игорь хорошо помнил еще по институту, – не сумел умолчать о «всех смертных грехах» Красна Солнышка.