Наследие чародея
Шрифт:
Каким бы странным и чужим ни был этот человек, он все же едва не утонул и нуждался в отдыхе и уходе.
— Спасибо, госпожа. Ничего из перечисленного. — Он подложил под спину подушку и, тихо застонав, сел на кровати, словно для того, чтобы показать, что тело у него все-таки есть. — За исключением того, что я довольно слаб и чрезвычайно голоден, чувствую я себя великолепно.
— Очень хорошо, — кивнула Бриджит. Она вновь ощутила себя в своей тарелке. — Я распоряжусь, чтобы вам приготовили что-нибудь поесть. Например, молочную кашу. Если не возражаете,
Он покорно склонил голову:
— Я согласен на все, что вы посчитаете нужным, госпожа.
Бриджит глянула на него с удивлением: ни один из спасенных ею рыбаков так легко не согласился бы есть кашу, когда по дому разносятся запахи бекона и яичницы. «Что ж, спасибо ему за эту любезность». Она скрестила руки на груди.
— Могу я узнать ваше имя, сэр?
Секундное колебание отразилось на его лице. Затем он, очевидно, принял решение.
— Мое имя Вэлин Калами. Я главный чародей и советник Ее Величества вдовствующей императрицы Медеан, дочери Эдемско, внучки Начерады — владычицы государства Изавальта. По ее повелению я прошел через Земли Смерти и Духов, чтобы найти вас здесь.
Глаза Бриджит изумленно округлились.
— Понимаю…
«Видимо, все-таки сотрясение мозга».
Калами, или кто бы он ни был, покачал головой:
— Нет, госпожа. Не понимаете.
— Не смешно. — Бриджит попыталась придать своему голосу деловитость. — Я прикажу принести ваш завтрак. Мой вам совет: отдохните…
Калами поднял тонкую смуглую руку:
— Не соблаговолите ли вы все же ответить на мой вопрос?
— Какой вопрос, сэр? — Бриджит уже взялась за ручку двери.
— Когда вы прикасались к моей пряжке — что вы видели?
Вопрос застал ее врасплох — но только на мгновение. Бриджит обернулась и посмотрела ему в глаза, сделав вид, что ничуть не смутилась:
— Я видела красивую вещицу из благородного металла. — Она вскинула голову. — А что еще я должна была увидеть?
Калами опустил глаза и покачал головой:
— Как знаете, госпожа. Не смею возражать.
«Спасибо и на этом. — Бриджит сдвинула брови. — Откуда же ты узнал о моих странностях? Думаешь, я такая же безумная, как ты сам? Потому и явился сюда?»
Внезапно у Бриджит возникло ощущение, что она не выдержит больше ни минуты рядом с этим человеком. Ей захотелось быть где угодно, только не здесь. А лучше всего было бы сейчас оказаться там, где она сможет спокойно обдумать все, что происходит, и прийти в себя. Она не желала больше находиться рядом с человеком, который проникает в ее видения, обжигает ее светом черных глаз и разговаривает с ней так почтительно, что становится не по себе.
— Советую вам отдохнуть, сэр, — повторила Бриджит. — Откуда бы вы к нам ни прибыли, вам здорово досталось этой ночью, и теперь вам нужно набираться сил.
— Да, госпожа, — ответил он подчеркнуто смиренно,
«Я окружена». Ее смятение вдруг сменилось раздражением, и она вышла из комнаты, чуть ли не хлопнув дверью.
На кухне миссис Хансен мыла оставшуюся после завтрака посуду.
— Знаете, — Бриджит оперлась кончиками пальцев о свежевыскобленный стол и вдохнула успокаивающие запахи теплой воды и мыла, — похоже, наш гость страдает каким-то душевным расстройством.
«Ну вот, сказала — и сразу полегчало на душе».
— Он сумасшедший?! — Вода так и брызнула с рук экономки, когда она схватилась за крестик на груди.
Реакция пожилой женщины была такой знакомой, что Бриджит успокоилась окончательно.
— Возможно, это просто временное помрачение рассудка от того, что он ударился головой. Точнее скажет доктор Ханнум.
Она взяла миссис Хансен за руку:
— Я поеду за доктором и заодно подыщу для этого человека более подходящее место, — она ободряюще улыбнулась, и миссис Хансен с неохотой, но все же выпустила крест из распаренных рук. — Он еще очень слаб и, скорее всего, будет спать весь день. Не надо нервничать, лучше скажите Сэмюэлю, чтобы он отнес ему кашу. Бояться вам нечего.
— Ну, если вы уверены… — Миссис Хансен с сомнением взглянула на Бриджит.
— Уверена, — твердо ответили та. — Если бы моему дому угрожала опасность, я бы об этом знала.
— Все-таки надо быть настороже, Бриджит Ледерли, — сурово сказала экономка. — Не нравится мне этот тип.
Бриджит сжала мокрую ладонь миссис Хансен:
— Не беспокойтесь. Я постараюсь вернуться поскорее. Осенний день короток, и ей нельзя задерживаться на материке до темноты.
Приободрившись, миссис Хансен кивнула:
— Я послежу за ним, пока вы не вернетесь.
Бриджит задержалась у дверей, чтобы надеть шляпу и шаль. Почту, которую нужно было отправить, в том числе квартальный отчет в Управление маяков, она вместе со списком покупок сунула в карман передника и вышла навстречу утру. Вздохнула и по скрипучим ступеням направилась к причалу.
Стоя у окна спальни, Калами наблюдал, как лодка Бриджит отчалила от берега. Видно, она сочла его слишком измученным и слабым, чтобы представлять опасность для ее домочадцев. Ясно также и то, что она сочла его безумным. А еще она думает, что видит его впервые…
По правде говоря, он действительно очень устал. Пресноводное море, лежавшее у дверей Бриджит Ледерли, разъярившись, едва его не погубило. За последние восемь лет он и забыл, что озеро такое широкое. К тому же предыдущие два раза он переплывал его в тихую погоду. Да, этот мир суров и могуч. Калами покачал головой: вот бы провести здесь год или даже больше и хорошенько разведать эти земли. «Когда-нибудь, но не теперь, — подумал он, возвращаясь на жесткую кровать. — Сейчас у меня другие задачи».