Наследие да Винчи
Шрифт:
После второго oude geneverВэнс решил, что схватит преследователя, если встретит его на выходе из бара.
Эриксон знал, что третий человек, читавший дневник, жив. Попивая острый пряный джин, Вэнс вспомнил, как они в тот день разговаривали со слегка рассеянным, но тем не менее блестящим ученым, специалистом по да Винчи Джеффри Мартини.
Мартини проводил лето в Амстердаме — изучал разрозненные листы из записных книжек Леонардо, попавшие в архивы Национальной библиотеки Голландии. Он пригласил Вэнса к ужину, и тот с удовольствием согласился, радуясь, что с его
Дождь кончился. Золотой свет окон, фонарей и магазинных вывесок отражался в неровной булыжной мостовой.
На первых двух перекрестках Вэнс оборачивался, ища глазами своего знакомого с совиной головой. Но того не было видно, и Эриксон вскоре забыл о нем, мысленно вернувшись к подделке да Винчи и посещению Мартини.
Вэнс очень любил профессора — тот верил в него даже тогда, когда больше никто не верил.
Он познакомился с Мартини в Англии, в маленьком пабе рядом с Кембриджским студгородком. Администрация университета только что закончила разъяснять Вэнсу, почему его не примут. Причина в том, сказали ему, что его уволили из армии с лишением прав и привилегий: Вэнс заработал себе солидную репутацию в мире азартных игр. Почему в тот день Мартини выделил его из толпы в «Агнце и Флаге», Вэнс не знал, но это изменило всю его жизнь.
Мартини выслушал историю о том, что Вэнса отчислили из армии, когда поймали на растрате армейских ассигнований, которые он пустил на строительство больницы для детей Басры, пострадавших во время первой войны в Персидском заливе. Вчерашний выпускник, Вэнс руководил всем проектом, а его сообщниками были более десятка врачей, санитаров, майор инженерных войск и другие. Один Вэнс не входил в командный состав, и когда в Вашингтоне об этом узнали, его использовали в назидание прочим, а остальным даже по рукам не надавали. Мартини заинтересованно выслушал историю о том, как Вэнс, оставшись без средств, разработал настолько успешный способ просчета для «блэк-джека», что ему запретили появляться во всех крупных казино мира, но до этого он целый год гастролировал по игорным заведениям и скопил небольшое состояние.
Вэнс шел в сгущавшейся темноте, и ему вспоминалось лицо Мартини — вздыбленные седины, длинные усы, высокая, худая и сутулая фигура еще подвижного мужчины, которому в следующем месяце исполнится семьдесят девять. Этот человек использовал свое влияние в университете и убедил администрацию принять Вэнса. Мартини взращивал интерес молодого человека к Леонардо, журил его за то, что он выбрал другую специальность, и работал с ним рука об руку последние десять лет, поскольку Вэнс подпитывал его ненасытный интерес и любовь к да Винчи.
Он увидит Мартини впервые за несколько месяцев после того, как Кингзбери приобрел Кодекс, — это придавало Вэнсу силы и воодушевляло. Пятнадцать минут спустя он дергал за шнурок старомодного колокольчика у двери узкого четырехэтажного городского дома профессора, окнами выходящего на канал Принсенграхт.
Стоя у двери, Эриксон услышал движение внутри, но дверь не открывалась. Вэнс позвонил еще
У него участился пульс. Стоял точно не профессор.
— Профессор! — закричал Вэнс, дергая дверную ручку. Закрыто. — Профессор Мартини, у вас все хорошо? — снова закричал он, стуча кулаком в лакированную дверь красного дерева. — Откройте, откройте дверь, иначе я вызову полицию! — Вэнс прижался к двери и попытался открыть ее силой. Мускулистым плечом он толкал ее снова и снова, но дерево, выдержавшее невзгоды пяти столетий, и сейчас не желало уступать простому человеку.
Его отчаянные попытки привлекли внимание полудюжины уличных зевак.
— Полицию, — поспешно сказал он по-английски и повторил на ломаном голландском: — Вызовите полицию! — Немолодой мужчина вроде бы понял его, достал мобильный телефон и набрал номер.
Вэнс снова спустился по лестнице и подошел к окну. Он уже собрался было взломать раму, когда парадная дверь распахнулась, в желтом прямоугольнике света возник высокий худой мужчина с темными волосами и кинулся вниз по ступеням.
— Стой! — завопил Вэнс. Не реагируя, мужчина помчался по неровному тротуару. Вэнс бросился за ним.
Беспорядочно припаркованные на тротуаре автомобили — таковы здесь обычаи — затрудняли путь. Наконец мужчина отыскал среди них щель и побежал по середине узкой улицы с односторонним движением. Вэнс не отставал — по мосту через канал, потом налево, вместе с потоком машин. Вот расстояние между ними сократилось — Эриксон благодарил бога за кроссы, которые обычно бегал по пляжу. Мужчина замедлил шаг, сворачивая направо, в переулок. Вэнс слышал шарканье ботинок по асфальту, потом раздался глухой удар, как будто человек упал.
Когда Эриксон завернул в переулок, мужчина был всего в десяти ярдах — он прихрамывал. Неожиданно Вэнс притормозил. В Ираке он почти все время воровал шлакоблоки и генераторы. Теперь же поймал себя на мысли, что зря год назад он бросил заниматься боевыми искусствами, сходив всего на десять тренировок. Ну упустить-то он его точно не упустит. Набирая скорость, Вэнс приблизился к мужчине сзади.
Мужчина закричал, когда Эриксон обрушился на него, и ахнул. Попытался откатиться, но Вэнс уже набросился на него с кулаками — иногда попадал, иногда его удары соскальзывали, не причиняя особого вреда. Затем человек, напавший на профессора, медленно встал — пошатываясь, держась за правое колено. Даже в тусклом свете Вэнс через дырку на брюках заметил кровь.
Высокий отвесил хук с левой, голова Вэнса запрокинулась, а над левым глазом разверзлась кровоточащая рана. Эриксона отбросило назад, и высокий снова бросился бежать, сильно прихрамывая. Из-за обильно текущей крови левым глазом Вэнс ничего не видел — спотыкаясь, он бросился вперед, но стукнулся ногой о металлический мусорный ящик. На землю упала винная бутылка. Одной рукой вытирая кровь, Вэнс схватил ее и замахнулся. Подбежав поближе, он ударил изо всех сил. Послышался резкий выдох, человек упал лицом на асфальт и так и остался лежать ничком.