Наследие Эксплара
Шрифт:
— Нет! — она взвизгнула, почувствовав, что её начинает охватывать страх граничащий с паникой. — Нет! Не надо! Прошу! Нет! — генератор гулко заурчал, учащая циркуляцию. Впервые в жизни ей стало так страшно.
Ассур резко схватил её за ворот, поставив на ноги, и также быстро обхватил за живот, взвалив себе на плечо. Аркания забрыкалась, пытаясь сползти вниз, но тщетно.
— Пожалуйста, убей меня! — она поняла, что по её лицу, стекая на панель маски, текут слёзы. — Умоляю, ноосенс, убей! Уничтожь мой файлар! Я не хочу возрождаться, потеряв всё…
— Прекрати! — он раздражённо зашипел, когда она стукнула его бронированным бедром по затылку. Едва спрятав дробовики обратно в кобуры, он быстро зашагал прочь от места битвы, уже чувствуя, как чужие сознания прощупывают место демонстрации его силы, оценивая вероятного
Аркания промолчала, безвольно обвиснув на его плече. Грозная убийца, которую боялись даже ноты, сейчас превратилась в напуганную девушку, следующую на эшафот к ненавидящим её палачам. Никто из анимагенов не забыл её «подвиги» на службе в «Новом Рассвете» и никто не собирался даже сочувствовать ей. «Как глупо всё получилось, — она почти не чувствовала наплечника ноосенса, отрешённо глядя на тёмную почву под собой, — стоило мне только ощутить… как всё провалилось».
— Умоляю тебя! — голос окончательно сорвался. — Не надо… я не хочу жить без знаний… Я не хочу повторять весь путь заново!
— Память о верности Эксплару — невеликая цена за новую жизнь.
— Я отреклась от него!
— Тем проще будет тебе адаптироваться.
— Но я не хочу забывать, что я… вновь научилась чувствовать жизнь! Я не хочу забывать ошибки, что я совершила! Прошлое должно остаться прошлым, ведь так?
— Заумные философские речи тебе не помогут, — бесцветным тоном сказал Ассур, ловко перепрыгивая поваленные деревья и ветки, — ты — военная преступница, убийца и «скорбная». И самое милосердное, что с тобой могло случиться — это получение новой жизни, второго шанса. Таков наш дар бессмертия.
Она ничего не ответила, опустив голову. Сквозь свой Конвентум Ассур ощущал разрастающуюся внутри неё тьму отчаяния и страха. Она не предполагала, что проиграет этот бой, самонадеянно решив, что у неё хватит сил одолеть ноосенса. Но Аркания забыла, почему так боялась Эксплара и Лоту. Забыла, кто такие на самом деле душеловы и почему им подчиняются остальные анимагены. «Такова цена бессмертия, — мокрые пластины шлема раздвинулись, убирая сенсорное стекло от глаз, — будь ты проклят, Прайм, за то, что вернул мне память!»
— Я не безумна, — прошептала она, — я просто… ошиблась…
***
Когда спасательный отряд «Огня» попал в засаду Альянса, часть «Хранителей» отделилась от основной группы, отступив на запад. Два боевых шагохода «Ловкач» и десяток солдат, среди которых было три «щитоносца», быстро двигались среди толстых стволов, оставляя за собой заметные следы на влажной почве. Шум работающих шарниров машин гремел по затихшему лесу, но не мог перекрыть рёв пожара позади, выбрасывающего в небо густой едкий дым. Удушающий жар постепенно сменялся прохладой ночного леса. Выглядывающий из-за туч полный диск Эметула окрашивал листья в серебристый свет, выхватывающий металлические элементы брони шагоходов внизу. Сражение переместилось на восток, но этой группе «Хранителей» уже сообщили, что за ними направилась погоня с целью захватить пленников, что находились в грузовых отсеках «Ловкачей». Захваченных анимагенов должен был забрать гравилёт Айвиры, но из-за появления вражеских истребителей, ему пришлось отступить, чтобы воссоединиться с основной частью полка Эххи. Урси чувствовал их приближение, несмотря на пси-блокираторы Альянса. «Оу» горели голубым светом, усиливая его и без того возросшие способности, и бурый беот уверенно бежал вперёд, отчётливо наблюдая слабые огоньки сознаний уходящих людей и, что самое важное, искры разума двух юных анимагенов.
За ним, не выпуская из рук оружие, бежала Арги, проверяя по карте их месторасположение. Исследовательский турболёт Союза всё ещё находился в воздухе, передавая им данные на интерфейсы. Группа Альянса, за которой они гнались, ещё не заметила их приближение, но двигалась достаточно быстро. «Скоро, они выйдут из зоны покрытия наших сенсоров, — недовольно махнув хвостом, отметила лисица, — надо ускориться… или…»
— Урси, — она снесла плечом низкую ветку молодой ели, — ты можешь воздействовать на них телепатией?
— Слишком далеко, — отозвался тот, — эффект будет незначителен, если я не войду
— Так входи! Они скоро дойдут до транспортников! — на радаре их разведчик отметил два белых прямоугольника.
— Если мы остановимся…
— Ты остановишься, — излучатель в её руках сверкнул индикаторами, — а я добегу и заберу Хиру и Харси. Давай же, будь телепатом! — она выругалась, сломав носком левеса тонкий корень под ногами.
В словах Арги был смысл. Урси замедлил бег, приложив пальцы к вискам. Лисица вихрем пробежала мимо, кивнув ему на ходу. Очень скоро её шаги затихли, оставив бурого анимагена в тишине леса. «Надеюсь, ты справишься, — он на самом деле не знал, насколько эффективно будет его воздействие защищённые цели, но выхода не оставалось — как бы быстро он не бежал, «Хранители» всё равно достигли бы точки эвакуации, — что ж… смотрите, новусы Хора Ауколис, на что способны ноты!»
«Истинный» мир озарил окружающее пространство. Энергетические сполохи слепили неаревирским сиянием, раздуваемые космическими ветрами. Голубое сознание Урси вырвалось из тела, привычным движением входя в это дивное место. Яркие и тусклые искорки чужих разумов предстали перед ним бесконечными звёздным небом. Неопытному псионику сложно было определиться с их принадлежностью, но Урси уже без особых усилий научился выделять из них нужные. Голубое свечение переместилось к небольшому скоплению двигающихся «звёзд», в одной из которых он с трепетом уловил знакомые псионические сигналы. «Значит, Харси всё же раскрыл свой потенциал, — Урси радостно рассмеялся, — мой мальчик… я знал, что у тебя получится!» Крохотная голубая искорка живо отозвалась на его зов, когда он пустил приветственный импульс в её сторону. И сквозь вой энергетических плесков он услышал знакомый до слёз ребячий голос младшего сына. «Папа! — Харси зажмурился так, что заболели веки. — Папа, ты здесь?! Ты слышишь меня?» «Сосредоточься, сынок, — Урси и сам едва не потерял концентрацию от облегчения и счастья, — Хиру рядом с тобой?» «Он в соседнем шагоходе. Пап, — он прижал скованные руки к голове, — они хотят вывезти нас в Эххи!» «Я знаю, — он немного отстранился от него, — думай о брате и постарайся сконцентрироваться». Ровный голубой луч поглотил маленькую звёздочку разума Харси, охватывая её защитным коконом. Зайчонок охнул, когда его сознание наполнила глухая тишина, давящая на процессор. «Конвентум!» — догадался он, пытаясь представить образ Хиру. Тонкий луч потянулся к красной искорке рядом, охватывая и её защитной плёнкой. «Молодец, — похвалил Урси, наблюдая за его стараниями, — а теперь постарайся очистить разум. Сейчас начнётся буря…» — он протянул руку и накрыл ею искры разума перед собой.
Идущий впереди солдат резко остановился, едва не попав под ноги шагохода. Вовремя затормозивший оператор хотел было выругаться, но неожиданно понял, что мысли в голове начинают ускоряться. Перед глазами замелькали яркие вспышки, раздался протяжный монотонный гул, взывающий к первобытным инстинктам человека. Люди в панике срывали шлемы и бросали оружие. Кто-то громко молился Пантеону, усиливая и без того нагнетающую атмосферу, несколько солдат громко рыдали, уткнувшись лицами в землю. Операторы машин выскочили наружу, повинуясь невидимой воле, открывая через аварийные рычаги грузовые отсеки и тут же осели рядом, сотрясаясь от бессилия и отчаяния.
Хиру с удивлением и ужасом смотрел на представшую перед ним картину, когда люди, снедаемые страхом, упали на землю, оглашая тёмный лес криками о помощи. «Харси! — зайчонок вывалился из опустившегося шагохода, пытаясь принять стоячее положение. Однако оковы на его ногах и руках мешали ему, не позволяя даже приподняться. — Нет… это отец!» — чувство присутствия родного разума тёплым дуновением прикоснулось к нему. Кое-как выбравшись из тёмного отсека шагохода, он пополз на руках к извивающемуся брату. Харси радостно замычал, когда увидел его, но тут же осёкся, заметив шевеление позади группы. Люди не переставали выть, полностью потеряв контроль над собой. В их безумных глазах читался невыразимый страх, истоки которого шли от первобытных предков. Яркие вспышки и давящий на уши гул от воздействия на них чужой воли, превращали разумных существ в животных, почти забывших родную речь. «Телепатическое подавление, — Харси поджал ноги, когда один из «щитоносоцев» рухнул рядом с ним на колени, едва не придавив немалым весом, — он разрушает их разум!»