Наследие Эксплара
Шрифт:
— Я не считаю, что ты чудовище, Аркания, — проговорила Лунги, заворожено глядя на новорождённые лучи, — мой отец учил меня, что нужно отпускать прошлое, каким бы тяжёлым оно ни было. Нужно уметь простить себя.
Та ничего не ответила, но её уши дёрнулись в знак того, что она услышала эти слова. «Беоты всегда идеализировали любые философские цитаты, — про себя усмехнулась нот, — но сейчас… почему мне хочется верить в это сейчас?..» Хоть ноты всегда позиционировали себя как независимые мудрецы и учёные, они никогда не могли обойтись без поддержки и простых моральных принципов «младших» серий. Так было с самого начала истории анимагенов.
— Ложитесь спать, — тихо сказала Аркания,
— А Хиру и Харси? — обеспокоенно спросила Кири. — Нам надо спасти их!
— Извини, — несколько виновато ответила та, — но за вами следовал псионик, и судя по всему, из числа новусов. Будь это нот, я бы помогла вам, но с новусами я не собираюсь ссориться. В конце концов, хоть они и в составе Альянса, но остаются верными только ноосфере.
Она зашла в свою комнату и сдвинула телекинезом металлический лист, закрыв небо над собой. Воспоминания, которые она старалась забыть, с новой силой рвали её душу на части. Аркания уже не помнила, как начала меняться. Когда настала та точка невозврата, сделавшая её жестокой и равнодушной убийцей. Как и многие другие «старые» ноты, она осталась с Экспларом до самого конца, больше из любопытства, чем надеясь на победу. В конце концов, у неё больше ничего не оставалось, кроме как должность старшего помощника Создателя, настолько ушедшего от реальности, что позволил себя убить обычным беотам. «Служила безумцу и поверила лжецу. Всеми брошенная, побитая и обиженная на весь мир нот, — с горькой усмешкой сказала Аркания сама себе, глядя набирюзовый плащ на импровизированном крючке, — не заслуживающая ни жалости, ни доверия, ни прощения. Даже Корво, забери его Спирус, принял эту правду и посмотрел в глаза смерти уже раскаявшимся…» Тёплые руки обхватили её живот. Удивлённо заморгав, она очнулась от своих мыслей и потрогала ярко-рыжие волосы юной лисички, прижавшейся к ней щекой.
— Спасибо, — прошептала Кири, — за всё.
Что-то дрогнуло внутри холодного генератора нот. Нежное тепло разливалось по телу, прогоняя стужу. Сама того не замечая, она обняла её в ответ, чужую девочку, в этот вечер ставшей родной дочерью.
— Я недостойна таких слов, Кири, — подавленно проговорила она.
— Ты достойна гораздо большего, чем забвение, — сказала Капи, поднявшись вслед за сестрой в темноту комнаты, — каждый заслуживает прощения, как говорит наш папа. Не существует злых людей или анимагенов, бывают только несчастные. Но мы искренне благодарим тебя, Аркания. Ты и правда, хороший анимаген, — она взяла Кири за руку и повела вниз, — спокойной ночи.
Нот осталась сидеть на коленях посреди комнаты, слушая, как стучат по дощатому полу катящиеся по её щекам слёзы. Впервые появившиеся от искренней радости.
Глава XVI. Иллюзия безопасности
Раннее утро уже пропиталось жаром. Едва первые лучи Ольмира коснулись верхушек деревьев Чудского леса, как волна грядущего зноя нахлынула на цветущие равнины и холмы. Лесные и луговые пичужки вовсю носились над благоухающими травами, но всколыхнувший рассветную гармонию гул работающих механизмов и турбин, прогнал их прочь. Замолкли дятлы и перестали стрекотать свиристели, важно покачивая хохолками меж листьев клёна.
Серебристый корпус небольшого турболёта ярко сверкнул в нежно-жёлтых лучах светила. Компактный «Зефир» был той машиной, за которую Альвен, по его словам, полюбил Консенту. В чисто профессиональном
— Мы ещё обязательно увидимся, братишка, — ласково сказал он, слегка поклонившись бурому анимагену, — и надеюсь, на мирных переговорах. Я дам тебе знать, если мы нагоним Лункса и его команду. Обещаю — мы постараемся взять их живыми.
Хотя Урси и сам не верил, что удастся обойтись без жертв. «Тау» — самый нестабильный в плане психики отряд, сформированный для реабилитации «скорбных» анимагенов. Они непредсказуемы даже в мирное время, а в бою от них и вовсе нельзя ожидать рассудительности. И никто не подходил на роль командира для них так хорошо, как Лункс. Рысь сам прошёл через череду ужасных испытаний, включая смерть Создателя и противостояние собственному страху в аномалии, потому Урси был уверен в своём выборе. Но сейчас, когда тот улетел, бурый беот осознал, что поторопился с выводами. «Что же ты наделал, мой друг, — лесной пейзаж за иллюминатором постепенно удалялся — турболёт набирал высоту, — почему ты погнался за этим Наследием? Неужели, на тебя воздействовал Ассур? Не может быть, я бы почувствовал в тебе эти изменения… Неужели, ты сам поверил в его слова о предательстве Альвена? Лункс-Лункс… что я скажу Арги и остальным?»
Вздохнув, Урси выдвинул из стены небольшой белый столик и, положив на него руки, нахмурился и закрыл глаза.
— Итак, что мы имеем? — начал рассуждать он. — Наследие потеряно, но похитители известны. Возникает вопрос: зачем сектантам понадобился носитель знаний Эксплара? Если верить словам Альвена, то у них нет даже настолько мощного компьютера, чтобы считать эти данные, не говоря уж о том, чтобы применить их. С другой стороны, кто-то из Технократии снабдил их экипировкой и техникой, следовательно, имеет доступ к базам данных Кайлити. Но кто мог пойти на предательство Прокуратора и Технократии?
Вопрос повис в воздухе. Урси знал, что пилот его не слышит, находясь за двойными створками. В случае особой нужды, у него была внутренняя связь. Рассеяно взглянув на расстелившуюся за стеклом пелену облаков, беот потёр виски, и, смахнув с глаз налезшие волосы, продолжил рассуждение вслух:
— Риабилл — самый неприятный и вполне способный на предательство анимаген, — заявил он сам себе, представив ядовито улыбающегося нота с подобием тёмной маски на верхней половине лица, — он имеет доступ и к оружейным, и к маршрутам войск, к тому же, лично помогал Прокуратору обезопасить путь к Кувиту и сейчас сам руководит расследованием. Он знал все наши планы, а его шпионы наверняка затесались среди легатов и А-Трибунов личной гвардии и ему доверяет Прайм…
И всё же, почему-то картинка не клеилась. Пусть Риабилл и вызывал у Урси отторжение как личность, но доверие Альвена к нему зиждилось на давней дружбе и взаимопомощи. Прокуратор так и не рассказал, как ему удалось перенести старую личность в новое тело, перечеркнув, тем самым, работу самого Эксплара, но Урси начал подозревать, что дело тут не только в каких-то манипуляциях с ноосферой. И задумавшись об этом, он вдруг вспомнил ещё одного персонажа, всё это время остававшегося вне поля зрения.