Наследие императора
Шрифт:
— Это мне решать — мрачно отозвалась Лея.
— Конечно — грустно улыбнулся вампир, глядя на девушку сквозь полуопущенные ресницы.
— Это правда? — вдруг спросила Лея, глядя в упор на вампира.
— Что именно? — его голос был каким-то уставшим, но все равно оседал приятным флером на коже девушки.
— Что ты привязан теперь ко мне.
— Да.
— Это из-за того, что ты выпил мою кровь?
— Не только. Хотя это ускорило процесс привязки.
— И что теперь?
— Это тебе решать — его голос немного дрогнул — ничью кровь
— Сколько у меня есть времени подумать? — Лея потерла виски руками.
— Примерно неделю.
— Хорошо. Мне нужно все случившееся обдумать и понять, что мне делать дальше. Как-то все это…
— Слишком для тебя одной?
— Да.
— Я все понимаю. И еще раз говорю тебе — не нужно себя ни в чем винить, чувствовать виноватой. Это все уже случилось — он придвинулся ближе к ней, наслаждаясь ее запахом — просто постарайся принять свое новое положение.
— А если я откажусь, то ты умрешь?
— Вампиры не умирают — он улыбнулся — мы медленно иссыхаем, а после впадаем в спячку. Когда привязанное существо умирает — привязка исчезает, и нас можно разбудить, напитав любой кровью. Так что я не умру. Просто посплю несколько столетий. Можешь не переживать об этом.
Лея смотрела на него сейчас, как его красные глаза переливаются разными оттенками рубинового, бордового и алого, на его гладкую идеально ровную кожу немного по-аристократически бледную, и яркие губы, которые были теплыми и мягкими. Это врезалось в ее память. Его сильные руки сейчас упирались в край кровати, а темные волосы сейчас были немного растрепаны.
Лея невольно представила, что было бы, если эти руки сейчас обняли ее. По телу тут же прошла жаркая волна, разгоняя кровь, и заставляя сердце стучать чаще.
От Кайста приятно пахло, чем-то знакомым из детства, теплым и родным, словно лучик солнца, что согревал ее душу. Ей вдруг захотелось наслаждаться этим теплом всю оставшуюся жизнь. Но от этой мысли девушка вдруг встрепенулась и отшатнулась от вампира.
— Не мог бы ты оставить меня одну? — севшим голосом попросила она.
— Да, конечно — ответил Кайст, вставая со своего места — зови, если что-то будет нужно.
Она кивнула ему, давая понять, что услышала его слова, но уже снова погружалась в свои раздумья, отгораживаясь от окружающего мира.
До дня рождения оставалось чуть менее трех недель, когда состоится бал и туда прибудет император. Отец. Все в ней противилось этой мысли! Ну не высокородная она наследница! Всю жизнь она была простой девчонкой из приюта, и вдруг такой резкий поворот.
Голова снова заныла от переживаний, а внутри проснулось странное чувство и захотелось все крушить и ломать. Но Лея всегда знала цену вещам, и бездумно уничтожать, в угоду сиюминутному настроению, ничего бы не стала. Вместо того она налила стакан воды из графина, что стоял на прикроватном столике, и залпом его осушила. Вода прошла прохладой по всему телу, успокаивая ее.
Прошло достаточно много времени, но
Вдруг раздался стук в дверь.
— Войдите — крикнула Лея, а в проеме показалась голова оракула.
— Я войду? — спросил он.
Девушка кивнула.
Джастис прошмыгнул внутрь и уселся в то же кресло, где до него сидел вампир.
— Тебе уже легче? — спросил он, глядя на нее сквозь повязку.
— Наверное. Еще не поняла — пожала плечами Лея — а мне обязательно сюда переезжать?
— Это было бы замечательно. Так ты всегда будешь под нашим присмотром, и мы сможем защитить тебя.
— Но ведь темные тоже здесь живут?
— Они живут в отдельном крыле, как и ушастые. Ни они к нам, ни мы к ним пройти не можем.
— Тогда Ларна переедет со мной, если она согласна. У меня она единственная подруга.
— Хорошо. У нас еще много свободных комнат, можешь и перевертышей прихватить — улыбнулся оракул — да они и сами придут — синдром защитника неизлечим.
Лея кивнула.
— А почему у тебя такие странные глаза? И почему твои зрачки так странно пульсируют? — вдруг выдала Лея, сбивая оракула с толку.
Он молча стоял несколько секунд, словно бы даже не дыша, но сумел взять себя в руки и ответил с улыбкой.
— Это мой дар и мое проклятие. Глаза пустоты появляются раз в тысячу лет. Я вижу одновременно и прошлое, и настоящее и вероятное будущее. А также четвертое измерение, не доступное простым смертным.
— И как ты различаешь их между собой?
— Долгие годы практики и тренировок.
— А сколько тебе лет?
Оракул усмехнулся.
— Я еще достаточно молод. Но для тебя покажется, что я уже старик.
— Что? Тебе сто лет что-ли?
— Нет. Четыреста тридцать два.
Лея широко раскрыла глаза и уставилась на него в немом изумлении.
— А вампиру сколько? — хриплым голосом спросила она.
— Кайсту? Он совсем мальчишка. Ему только сто семнадцать исполнилось.
— А я тогда кто? — в полном ступоре спросила Лея.
— А ты уникальное существо, единственное во всем мире — ты альв. И живете вы в среднем около двух тысяч лет. Обладаете самой могущественной магией — созидания. Альвы подобны богам. А у тебя так и вовсе два дара — от матери тебе досталась магия света. Для всех магически одаренных ты — солнце, теплое, яркое. К тебе будут тянуться все, тебя будут любить.
— То есть все эти чувства будут навязанными? Не искренними? — вдруг поникла девушка.
— Нет конечно — рассмеялся оракул — тот, кто предначертан тебе судьбой будет любить тебя и безо всякой магии. Остальные будут просто испытывать сильную симпатию. Но если человек будет ненавидеть тебя — то его вряд ли можно будет переубедить. Но нанести тебе сильный вред он не сможет — рука не поднимется.