Наследие императора
Шрифт:
— Хорошо — кивнула она.
Оракул вывел ее в середину зала и заиграла медленная и нежная мелодия, а пара начала кружиться в танце. После пары кругов оракула сменил вампир, затем Тейт и Вандиль. Толпа охала, глядя на них, но никто не высказал свои подозрения вслух.
Когда мелодия затихла, раздались аплодисменты. Вандиль хотел уже провести Лею к ее трону, но тут из толпы вынырнул профессор Марвик.
— Прошу простить меня, но я хотел бы пригласить юную принцессу, если она не против.
— Хорошо — кивнула Лея и отпустила
Она подала руку старому профессору, и они влились в толпу уже танцующих пар.
— Знаете, студентка Яфит, я рад, что мне довелось провести у вас лекции. Мне очень нравится смотреть, как вы впитываете новые знания, словно сухая губка — воду — начал разговор Марвик.
— Спасибо, профессор — ответила Лея — мне тоже очень нравятся ваши лекции. Надеюсь и дальше продолжить у вас обучение.
— А вот с этим у нас с вами будет проблема — вдруг как-то хищно улыбнулся старичок, но Лея этого, увы, не видела.
— Почему же? — удивленно спросила она, даже немного сбившись с ритма.
— Потому, моя дорогая, что я не преподаю для мертвых.
Лея резко остановилась и попыталась отшатнуться от профессора, но неожиданно сухой старичок оказался на удивление сильным.
— Я долго ждал этого момента. Целых двадцать лет. Твоя мать оказалась хитрой и скрыла тебя от меня — продолжил Марвик — но сегодня все решится. Я заберу твою силу и открою врата в этот мир для своей повелительницы. Мне жаль, что такая судьба уготована тебе, Лея. Это всего лишь моя работа.
Девушка чувствовала, что ее тело подчиняется приказам старика и продолжает свободно вальсировать по залу, все дальше и дальше от постамента с тронами и от избранных. Они уже потеряли ее в толпе танцующих и сейчас рассекали зал в ее поисках.
— Мы на месте — проговорил Марвик, впихивая Лею в какую-то нишу. Девушка послушно шагнула внутрь и провалилась в вязкую темноту. Магическое зрение тут не работало, хотя ауру профессора она все еще могла видеть. Из красивой изумрудной она превратилась в серое и грязное нечто, изъеденное чернотой.
— Значит, это вы стояли за всем? — вдруг тихо произнесла Лея.
— Да. И когда твой отец встречался с твоей матерью, я был при дворе и несколько раз пытался отравить ее. Она быстро поняла, что нужно убегать, если хочет жить сама и дать жизнь тебе. И в клан темных я проник легко и просто. Даже эльфийский щенок попал под мои чары. Все было слишком просто. Даже от оракула сумел скрыться, хоть это и стоило львиной доли моих сил. Именно поэтому я стал выглядеть, как старик. Но это и помогло мне стать профессором Марвиком.
— И все ради чего? Чтобы утолить голод своей госпожи? Но ведь ее невозможно накормить — она есть сам голод.
— Что верно, то верно. Но пока я служу ей — я живу. И я хочу и дальше жить.
— Лея! — раздался окрик откуда-то издалека.
— Хм, быстро они сообразили, где тебя искать. Ну да ладно, мне они не помеха.
Старик заставил Лею прошагать
— Лея! — крик раздался совсем рядом, но доносился словно бы из-под толщи воды.
Девушка напрягла свое магическое зрение и увидела черный купол, что накрывал ее и старика, отделяя от избранных, бьющихся с другой стороны.
Она опустилась на колени и прикоснулась к пентаграмме. Интуитивно Лея вдруг поняла, что нужно дать ей своей крови — крови истинной наследницы, чтобы зал принял ее и подчинился ее воле.
— Ай, яй-яй! — раздался голос Марвика рядом — не шевелись.
Тело Леи замерло, не в силах пошевелить даже пальцем.
Но тут она почувствовала силу, которая рвалась ей навстречу, такую огромную, и такую родную. Это отец — подумала она. Пентаграмма замигала, почувствовав истинного владельца. Этой доли секунды хватило, чтобы Лея смогла расцарапать свою руку одним движением и капнуть несколько капель крови на камень.
— Слишком поздно — прошипел профессор, но пентаграмма сменила цвет с темно-бордового на золотистый — инициация начата, но твоих избранных нет рядом. Ты все равно умрешь.
— Но и тебя я заберу с собой — вдруг произнесла Лея выпрямившись во весь свой рост. Сила бурлила внутри нее, вокруг нее, металась всполохами и вихрями, пытаясь ужиться в ее теле, но просто не могла уместиться вся целиком.
А на Лею вдруг нашло ледяное спокойствие. Она различила среди общего шума тихий шепот: «Пусть они встанут на концах лучей звезды. Этого хватит. Прими их всех».
Мысленно она обратилась к Джастису и передала эти слова. Он услышал ее, и парни тут же рассредоточились и заняли свои места, хоть и находились за барьером. Император же продолжал пробивать брешь в темном барьере, удары постоянно сотрясали его, но тот продолжал стоять. «Пусть произнесет слова клятвы принятия тебя в род» — все тот же голос прошептал вновь. Лея снова мысленно потянулась к Джастису и передала ему эти слова. Павлос на мгновение остановился, посмотрел на свою дочь, что стояла в вихре силы и заговорил на древнем языке альвов. Слова лились, словно песня, заполняя собой зал, отражаясь от потолка и заставляя вибрировать барьер.
— Нет! Этого не может быть! — закричал профессор, но подойти к девушке он не мог — золотистые вихри отрезали ему путь.
— Принимаю тебя, Джастис Данлейт, мой северный оплот, проводник моей силы, в сердце своем, нарекаю тебя первым мужем — слова сами по себе лились из Леи. От нее отделился луч света и по пентаграмме протянулся к оракулу, проходя сквозь барьер. Вокруг Джастиса закружился золотисто-белый вихрь.
— Принимаю тебя, Кайст Кардайн, мой западный оплот, проводник моей силы, в сердце своем и нарекаю тебя вторым мужем.