Наследие исполинов
Шрифт:
На этом новости первой десятидневки исчерпывались. Обычное сонное трех-четырехнедельное ожидание, пока Скотч не приведет уставших, обросших и донельзя довольных собой и путешествием туристов обратно на турбазу. Поэтому неожиданный звонок с научной станции университета Фалькау долго оставался без ответа — поблизости от пункта связи попросту никого не было, поскольку личные вызовы адресовались непосредственно на браслеты-коммуникаторы.
Вызов услышал Масами Тамура, маленький крепыш-диспетчер, проходивший мимо административного коттеджа. Он как
В коттедже он плюхнулся в кресло перед терминалом и коснулся нужного сенсора. В видеокубе материализовалась кудрявая невыспавшаяся личность неопределенного возраста.
— Привет, — поздоровался кудрявый. — Я физик, со станции универа Фалькау. Лешей зовут.
— Добрый день. — Вежливый Тамура, не вставая, сымитировал поклон. — Тамура, диспетчер космодрома турбазы.
— Космодрома? — удивился кудрявый. — Я вообще-то на турбазу звоню.
— Это и есть турбаза, — терпеливо объяснил Тамура. — Я сейчас не на смене.
— А, — дошло до физика Леши. — Ладно. Вы там у себя в небо давно смотрели?
— Да недели полторы, наверное, назад, как лайнер улетал. А что? Вы о болиде, что ли, расспросить хотите? — попробовал угадать Тамура.
— О болиде? — не понял физик. — Нет, не о болиде. Тут кое-какие странности заварились… Во-первых, нет внешней связи, только по Табаске. А во-вторых, вы в курсе, что сейчас над Табаской делается?
— А что над Табаской делается?
— Там корабли. Много кораблей. Кажется, военных. Я не специалист, а у нас в базе информации по военным кораблям нет.
— У нас вообще-то тоже нет такой информации. — Тамура пожал плечами. — И что корабли?
— Я подумал, — предположил физик, — а не из-за них ли нет дальней связи, а?
— Может, и из-за них, — Тамура явно не разделял беспокойства собеседника.
Некоторое время висело настороженное молчание.
— Ладно, — вздохнул физик. — Если вдруг случится что-нибудь, предупредите нас, хорошо?
— А что может случиться? — спросил Тамура недоуменно.
— Ну, мало ли… Корабли все-таки… «Дались ему эти корабли, — неприязненно подумал Тамура, которому не терпелось хлебнуть еще пивка. — Я всю жизнь эти корабли принимаю, отправляю и перенацеливаю. И ничего».
— Ладно, предупредим, — пообещал диспетчер вслух.
— Спасибо. До свидания.
— Бывайте. — Тамура легкомысленно помахал ручкой. Затарившись пивом, он завернул к беседкам и скормил кошкунской мамаше рыбные головы, после чего направился к приятелям дописывать очередную пулю. Уже на крыльце коттеджа он обернулся и взглянул на далекий горизонт над космодромным полем. На самом пределе видимости что-то смутно клубилось.
— Гроза будет, что ли? — пробормотал Тамура, щуря и без того узкие глаза-щелочки. — Надо девицам сказать, чтоб Скотча предупредили.
Он вошел внутрь, сгрузил пиво
— Я на минутку, к Верке. Там чего-то по горизонту заходит, как бы не гроза.
Верка трудилась, соответственно, диспетчершей турбазы. Чтобы не торчать все время в административном коттедже, связь с гидами и спасателями она переадресовала на свой домашний терминал. В коттедже, где зависали космодромщики, терминал традиционно хандрил, а личного номера Верки Тамура не знал. И спрашивать у приятелей поленился — хотелось после долгого сидения над пулей слегка размять ноги, а прогулка за пивом оказалась слишком короткой. В общем, Тамура сгреб ладонью одну банку, откупорил, отхлебнул и вышел.
Диспетчерша Верка отмокала в ванне, поэтому разговаривать с ней пришлось через закрытую дверь.
— Ay! — позвал Тамура и постучал.
— Ну, кого там принесло? — не слишком приветливо донеслось из-за двери.
— Верка, это я, Тамура. Ты во двор давно выходила?
— А что я там забыла?
— Слышь, там на горизонте тучки какие-то. Я думаю, как бы грозы не вышло. Ты предупреди Скотча, что ли.
— Тучки? — удивилась Верка. — Хм… Еще в обед ничего не было. Да и прогноз давали вполне спокойный.
— Ну, не выдумываю же я, — фыркнул Тамура. — Ладно, выйдешь — глянь. А то накроет группу ненароком где-нибудь в буреломе — костей ведь потом не отыщешь…
— Гляну, — пообещала Верка; вслед за тем послышался плеск и булькание.
Тамура с чувством выполненного долга отправился восвояси. Тучки на горизонте, как ему показалось, несколько сгустились, но он не придал этому особого значения.
Примерно в течение получаса космодромщики беззаботно попивали пивко, вистовали и пасовали и снова попивали пивко. Потом вышли на крыльцо развеяться. Тамура по привычке уже зыркнул на небо и обомлел.
— Kusoo, shimatta! — выдохнул он.
Приятели и коллеги — Жорж Сориал и. Дэвис МакГрегори — как по команде поглядели туда же. Сориал от неожиданности выронил банку с пивом.
Процентов десять неба заволокло мощнейшим атмосферным фронтом. Клубящиеся тучи с краев были посветлее, но внутри крыли нечто темное и громадное. Там, в черноте и лиловости, полагалось сверкать молниям, однако ни единой вспышки не рождалось под серыми и белесыми граничными завихрениями. И громыхать такой фронт просто обязан, но он надвигался совершенно бесшумно. Как призрак.
Он приближался, стремительно и неотвратимо — это уже можно было заметить невооруженным глазом.
— Верка-а-а!! — заорал Тамура, сигая через перила. Сориал и Мак Грегори, позабыв о пиве, метнулись к флаеру. В диспетчерской они, уходя со смены, даже окна не затворили — легко представить, что могла натворить налетевшая буря.
— Верка-а-а!! — Тамура взлетел по ступеням, ворвался в коттедж, пересек прихожую и забарабанил в дверь ванной. — Выходи, сейчас такое начнется!
— Чего орешь, идиот косоглазый! — прошипела Верка, выныривая из ионизаторной и на ходу запахивая халат.