Наследие предков
Шрифт:
— Да что же ты делаешь?! Что за манера у тебя, людей бить?! — возмущалась Рита.
— Так я для его же блага! Подъем!
После очередной оплеухи правая рука Михеева резко дернулась. Причем совершенно целенаправленно и точно. Получив удар в челюсть, Тигран отпрянул и упал. Затем уселся на полу, растирая место удара ладонью.
— Ну, наконец-то. Придурок чертов…
Михеев уселся на койке и непонимающими глазами смотрел то на Риту, то на Баграмяна.
— Что… Что случилось? Я где? — пробормотал он.
— Сказал бы, где. Но не при дамах, — буркнул
— Чего? Что происходит?..
— Тебя и напарника твоего Самохин под арест взял. Ты в Пятом форте. В плену.
— Что?! — Морской пехотинец вскочил и сжал кулаки.
— Спокойно, братуха. Мы пришли вас вывести отсюда. Кореша своего сам буди. Мне уже на сегодня хватит…
Это было странное чувство — выйти из своего убежища на поверхность. Александр давно свыкся с тем, что скитания по подземным казематам была его, можно сказать, карма. И рок. Увлеченье детства, ставшее тяжким бременем всей жизни. Конечно, он уже выходил на поверхность после того раза, когда выполз из подземного лабиринта за глотком воздуха и узнал, что мир полетел ко всем чертям. А потом быстро рванул обратно, в мрачный мир калининградских подземелий, словно сквозь портал в другое измерение. Но сейчас Загорский чувствовал, что этот его выход на поверхность — не один из тех немногих, что были раньше. Он чувствовал какую-то важность. Судьбоносность этого поступка. А еще немного чувствовалось облегчение от того, что он убрался подальше от… Что же это было под землей? Что было в колодце? Что было на фото?
Загорский поежился. Вспомнив об этом, он вдруг подумал, что даже уход на поверхность, не избавит его от самой сущности того что он там увидел. Это нечто словно следовало за ним всюду и всегда.
— Что за бред?! — прошептал сам себе Крот, глядя в небо, окрашенное кровавыми красками рассвета. — Это всего лишь страх. Всего-навсего страх. — Он вздохнул и тут же стал возражать: — Но что его породило? Что я увидел? Или… что мне показалось… Какие предметы могли вызвать эти видения и напугать? Но фото… Черт возьми…
Со временем некоторые выжившие в общине сходили с ума. Это явление не было повальным и необратимо охватывающим всех, но весьма регулярным. Люди лишались рассудка в силу разных факторов: структуры своей психики, совокупности восприятия действительности и ощущения безысходности. Да мало ли из-за чего еще? Может, и он теперь постепенно лишается рассудка? Сойти с ума очень страшно. Особенно, когда чувствуешь, что безумие совсем рядом. Отстает лишь на полшага, но неумолимо идет следом. Может, это оно и есть?..
Внутри форта послышались крадущиеся шаги. Саша повернул голову и взглянул в темный провал открытой им двери, густо поросшей снаружи травой и желтым мхом на стенах.
Первым показался Тигран.
— Ты уже тут, Саня? Молодчик! Блин, светает уже. Давай ключ.
— А вы чего так долго?
— Да надо было пару дел еще сделать. Записку оставить ну еще кое-что…
Следом вышли пехотинцы из Красноторовской колонии и Рита.
— Рита? — Загорский
— Эти солдаты сказали, что у них есть потери и, возможно, раненые. Быть может, моя помощь понадобится.
— Но у них есть свои врачи…
— А чего ты так переполошился, Саня? — нахмурилась Гжель.
Тигран быстро закрыл дверь, через которую они незаметно вышли, и бросился к дальним кустам, увлекая за собой пехотинцев. Бронетранспортер, по его словам, находился как раз там.
— Я не переполошился, — Загорский пожал плечами. Они двинулись за троицей военных. — Удивился просто.
— Ты себе не представляешь, как я устала от мрака этих подземелий. Могу я хоть раз в жизни выбраться отсюда? — женщина вздохнула.
— Но Красноторовская колония… Там же территория зараженная.
— Тигран ОЗК и для меня прихватил, — улыбнулась Рита…
— Черт! — быстро осмотревший свой бронетранспортер Михеев выскочил из бокового десантного люка.
— Что такое? — Спросил его механик-водитель.
— Канистры! Сперли, суки!
— Канистры? — Тигран взглянул на него.
— Да! Четыре по сорок литров! Соляра наша! — зло прорычал сержант.
— Самохин, падлюга! Я его дом труба шатал! — скривился Тигран.
— Вздернуть вашего шакала надо! — рыкнул морпех. — Кныш! Быстро баки проверь!
— Есть! — мехвод бросился выполнять команду.
— А что с оружием? — поинтересовался Баграмян.
— Автоматы на месте. Там у нас тайник есть. К вам же со стволами нельзя, а оставлять оружие без присмотра не по-гвардейски. Вот и сварганили тайнички в брониках, которые к вам в гости регулярно катаются. Лента в КПВТ тоже на месте. Но вот, мать ее, соляра! Пошли обратно!
— Да мы ее хрен найдем, — поморщился Тигран. — Самохин ее явно зашкерил не хуже ваших стволов. Да и утро уже. Там сейчас просыпаться начнут, будет катавасия, мама не горюй.
Из люка высунулся мехвод.
— Михей, в баках горючка на месте. Не успели, наверное, слить.
— А на обратный путь хватит? — спросил сержант.
Кныш отрицательно помотал головой:
— Очень сомневаюсь.
— Слушай, братан, — Баграмян похлопал Михеева по плечу. — В городе у меня есть пара нычек с топливом. Там и соляра есть. Доедем туда, и бери, сколько влезет. Хватит до Ла-Манша доехать.
— А чего ты это топливо в общину не снес? — удивился Загорский.
— Я что, похож на танкер? За рейд по канистре приносил. А рассказывать не хотел. Самохинские сразу бы оприходовали все для себя, олигархи хреновы…
— Слышь, Михей, — снова показался мехвод.
— Чего?
— Кажись, аккумуляторы тоже снять хотели. Но не стали почему-то. Клеммы только скинули.
— Вот же… — Михеев явно хотел разразиться крепкой бранью, но вовремя взглянул на Риту и смолк. — Ладно. Прикрути обратно клеммы, только быстро. Не возись. — Затем он обратился к Тиграну. — Хорошо, старшой, поедем за твоей солярой. Я пока рацию послушаю. Может, слышно наших.
— Так аккумулятор ведь отсоединен, — развел руками Баграмян.