Наследие предков
Шрифт:
Бледно-серый ужасный лик возник в полумраке на границе тусклого света и вечного мрака. Страшная гримаса, на которой вместо глаз зияли огромные провалы бездны. Неописуемого страха. Как в том колодце. Как на той фотографии.
Саша Загорский хотел крикнуть им: «Берегитесь! Бегите! Смерть здесь! Она с нами! Она заберет вас!». Хотел, но не мог. Не мог не только крикнуть, но даже пошевелиться. Он просто смотрел на то, что будет дальше. То ли ужас сковал его, то ли ревность не позволяла спасти одноклассников. Он молчал. Смотрел и ждал…
И получил пощечину…
— Какого
— Блин, Саня, что с тобой такое? — пробормотал он.
Тут же возникла изящная рука Риты Гжель с пропитанной нашатырем ваткой. Александр дернул головой, поморщился и отвернулся от резкого запаха.
— Тигро, это ты меня ударил? — фыркая, произнес Загорский.
— Да ты никак просыпаться не хотел. И орал во сне.
— Орал? Что я орал?
— Смерть с нами…
Загорский тряхнул головой и зажмурился. Снова открыл глаза и осмотрел всех. Баграмян. Рита. Морпех, повернувшийся назад и наблюдавший за происходящим в десантном отделении бронетранспортера. Бритый затылок механика-водителя, сосредоточенно ведущего машину к месту назначения.
— Рита, убери, пожалуйста. Мне уже дурно от этого запаха.
Женщина бросила ватку на пол и вернулась на сиденье. Тигран присел рядом с ней. Он продолжал с сомнением смотреть на Александра.
— Братуха, ты так резко заорал, что тут все чуть не это самое…
— Мне просто кошмар приснился, — вздохнул Загорский, массируя виски.
— Ну, это мы, как бы поняли. Но вот то, что ты никак не просыпался, это малость странно.
— Да просто крепко спал… А мы вообще где?
— А мы вообще на улице Гагарина, — улыбнулся Тигран. — Вторую школу проезжаем.
Услышав это, Александр рванулся к верхнему люку и распахнул его.
— Да что он творит? — проворчал сержант Михеев.
— Эй, Саня, ты чего?! — воскликнул Тигран, вылезая из люка следом.
— Это моя школа, — выдохнул Загорский. — Я учился здесь. И Егор. И Руслан. И Лена… Мои друзья. Одноклассники… — Он уставился на школу номер два города Калининграда.
От всего здания уцелело только два первых этажа. Все, что выше, были разбросаны вокруг здания в виде обломков и груд битого кирпича. Части руин верхних этажей были и в небольшом яблоневом саду, который отделял здание школы от проезжей части улицы Гагарина. Загорский вспомнил, как они после уроков кидались этими яблоками с пацанами из параллельного класса… В ушах зазвенел звонок перемены. Шум детворы… Александр зажмурился, снова тряхнул головой и взглянул на свою школу.
— Саня, ты это… — Баграмян хлопнул его по плечу. — Я все понимаю. Но ты держись. Мы уже к твоему дому подъезжаем.
— Да, спасибо, — кивнул Загорский. — Просто это моя школа. Которую я так и не успел окончить. Только вот класс мой не уцелел. Он на четвертом этаже был. Я сейчас, Тигран. Просто дай мне минуту.
— Хорошо, брат, — добытчик вернулся обратно в десантное отделение бронетранспортера.
Саша прикрыл
— А ты, всегда была рядом, значит… Всю мою жизнь… Кто ты, или что ты?
— Смерть с вами… — услышал он вибрирующий дьявольский шепот. Шептал словно сам воздух, застилавший разрушенный город и пронизывающие пустые оконные глазницы уцелевших зданий. Загорский вздрогнул и нырнул внутрь машины, захлопывая люк.
Ядерный удар действительно пощадил данный район города. Во всяком случае, если сравнивать с другими местами Калининграда, что они сегодня пересекли.
Старые здания частично лишились кровли. У пятиэтажек местами отошли в сторону панели на верхних этажах, угрожая упасть в любой момент. Некоторые дома даже пожарища не тронули. Кустарник и молодые деревья нагло лезли сквозь асфальт и тротуарную плитку, отвоевывая территории у бывших царей природы.
Александр Загорский стоял в нерешительности, глядя на серый пятиэтажный дом. Ближний торец здания наклонился и до сих пор не рухнул каким-то чудом. За кустарником, с другого торца здания, где начиналась улица Молодой гвардии, ведущая прямиком на аэродром Дэвау, [23] виднелись обломки самолета Ан-2 из тех, что базировались на этом аэродроме. На сухих ветках старого и мертвого дерева колыхались от порывов ветра лоскуты материи. Все, что осталось от парашюта.
23
K"onigsberg-Devau. Построен в 1919 году. Первый в Германии и один из первых в мире аэродромов пассажирского назначения. Первая в СССР международная авиалиния проходила именно сюда, из Москвы через Ригу. В послевоенное время и до недавнего времени являлся юношеским аэроклубом ДОСААФ.
— Это твой дом? — спросил Тигран.
— Да, — тихо ответил Загорский, медленно озираясь. — Это мой дом. Вон там обычно отец машину ставил. А машины нету. Уехал куда-то…
— Саша, ты в порядке? — спросила Рита.
— Честно? Нет, — Александр мотнул головой. — Идем.
— Товарищи, мы с Кнышем в бэтэре останемся. Мало ли, что, — сказал Михеев. — Тигран, возьми автомат. На всякий пожарный…
Он протянул АКМ, снарядив его рожком.
— У меня ПМ есть, — отмахнулся Баграмян.
— Этой игрушкой только гопоту малолетнюю пугать, старшой. Возьми. Вдруг собаки дикие налетят. Или еще какая тварюга.
— Они больше ночью… Ладно, спасибо, — Тигран отдал ПМ Рите и принял автомат. Они двинулись следом за бывшим жителем этого дома, направляющимся к среднему подъезду.
Загорский поднимался осторожно. Осыпавшаяся штукатурка хрустела под ногами. Пыль и обилие паутины наводили на мысль, что сюда очень давно никто не хаживал. Поднявшись на второй этаж, Александр остановился перед деревянной дверью, у которой давно выломали оба замка и выкрутили глазок. Он просто встал и смотрел на нее, тяжело дыша.