Наследие предков
Шрифт:
— Ладно, сейчас разберемся, что там за ком с горы.
Войдя в помещение, они обнаружили двух автоматчиков, недоверчиво смотрящих на сидевшего на груде обломков стены человека. Ему было чуть больше тридцати. Весь в пыли, взъерошенный и бледный.
— Товарищ старший прапорщик, у него при себе пистолет был. Но он не сопротивлялся. В пистолете двух патронов не хватает.
— Саня? — удивленно выдавил Михеев.
Замученный и нервный Загорский поднял воспаленные от непривычно яркого здесь света глаза.
— Андрей. Я нашел этот ход, — устало вздохнул он.
— А Тигран и Маргарита? Что с ними?
— Они… —
— Погоди, парень, — нахмурился Шестаков. — Так этот туннель может вывести аж до Пятого форта?
— Все верно, — кивнул Александр.
— Виргис, — позвал Стечкин одного из бойцов, сидевших в бронетранспортере, оторвавшись от смотрового прибора.
— Да, командир?
— Короче, слушай боевую задачу. Сейчас будут холм и густой кустарник. На ходу спрыгнешь через левый люк и спрячешь там. Смотри, под колеса не попади.
— Понял.
— Это не все. Займешь позицию и будешь за следующей высоткой наблюдать. Там наша встреча с нацистами. Что-то может пойти не так. Если это случится, ты все поймешь. И не вздумай идти мне на помощь. Ты должен будешь что есть духу бежать в бункер и сообщить Шестакову. Если это ловушка, пусть поднимет всех по тревоге, и вы займете круговую оборону. Если я с Колесниковым и ребятами не вернусь, это война. И не вздумайте идти на переговоры с ними после этого, и не пытайтесь нас вытащить. Просто убивайте их по мере возможности. Задача ясна?
— Так точно, командир.
Стечкин снова прильнул к смотровому прибору.
— Приготовиться…
Виргис открыл люк.
— Пошел!
Боец нырнул в кусты, и оставшиеся пехотинцы тут же закрыли за ним люк.
Виргис осторожно выполз на передний край, стараясь быть незаметным. На соседнем холме уже стояла вражеская «Пиранья» в окружении пяти неприятельских солдат. БТР-80 въехал на холм. Вот из него вышел Стечкин. Вот перед ним распахнулась «Пиранья», и майор скрылся внутри. Оставалось только ждать. Однако буквально через минуту Виргис заметил, как из высокой травы на склоне соседнего холма осторожно выползают два вражеских солдата и тащат какой-то ящик. Вот они уже позади родного БТР-80. Вот они запихивают под него ящик и уползают обратно, разматывая кабель.
— Черт! — прорычал боец. Он не сомневался, что враг подложил под бронетранспортер взрывчатку. Но Стечкин дал четкий приказ: ничего не предпринимать. Может, чилийцы просто перестраховываются на всякий случай, а вовсе не собираются непременно подрывать машину? Ведь они сами рядом и могут пострадать. Вон их солдаты буквально в десяти метрах. Они не залезли в свою бронемашину, а уселись на броне. Взрыв не только убьет их, но и повредит «Пиранью». Что делать? Выстрелить по своему броневику из автомата, чтоб ребята выскочили, увидели этот кабель и все поняли? А что если он тем самым сорвет переговоры и подставит майора? Нет. Надо ждать. Нельзя нарушать приказ…
Центурион Элиас Клаусмюллер сидел на том же месте и по обыкновению пил кофе. Рядом находился еще один человек. Похоже, переводчик. Напротив него сидели еще трое, со «Штурмгеверами» и красными треугольниками на груди. Видимо, это были Колесников и его парни. Но они молчали. Только кивнули вошедшему Стечкину.
— Отчего вдруг
— Это наше внутреннее дело, и нашего с вами обоюдного договора о мире оно не касается никоим образом, — ответил Стечкин.
— Вот как? И вы хотите просто забрать своих людей?
— Именно.
— Занятно… А это ваше внутреннее дело имеет отношение к тому туннелю, который вы нашли?
— Я повторяю, это наше внутреннее дело, и я его обсуждать не собираюсь. Я забираю своих людей и ухожу. Все остальные договоренности остаются в силе.
Клаусмюллер тихо засмеялся и кивнул. Троица в защитных костюмах тут же щелкнула затворами «Штурмгеверов» и наставила оружие на майора. Все ясно. Это не Колесников с ребятами. Это враги. Ловушка!
«Пиранья» взревела двигателем, выпуская густой клуб дыма, и рванулась с холма в противоположную от Виргиса сторону. Прошли считанные мгновения, а потом грянул взрыв. Кормовую часть бронетранспортера подбросило в воздух. В сторону отлетела ступица с колесом. Объятый пламенем БТР-80 завалился на бок.
Виргис стиснул зубы. Всё… Все, кто там находился, погибли. Ахмет, Женька Соленый, Вадик Лемешев. Тоха Лунин… Все.
Боец рванулся назад, в сторону бункера. Ему предстоял кросс почти в четыре километра, и это с учетом одетой на него химзы. Сбежав с холма, он поравнялся с деревом, из которого вдруг возник силуэт человека. Затем удар прикладом по голове. Он не успел опомниться, как оказался на песчаной земле. Глаза не видят. Голова жутко гудит. Виргис судорожно стал искать автомат. Нащупал, и тут же кто-то выдернул спасительное оружие из дрожащих рук. Посыпались удары по ребрам, по голове, по спине, по ногам. Виргис понял, что это конец, однако внезапно побои прекратились. Ему что-то сунули в руки, а потом послышались торопливые шаги удаляющихся людей. Боец судорожно сдернул с себя маску. К черту ее теперь! В руках у него была стеклянная бутылка с какой-то запиской внутри. Похоже, именно ее всучили ему вражеские солдаты, напавшие из засады.
— Ну с-суки! — простонал Виргис, превозмогая боль в побитом теле и срывая химзу. — Ну падлы!..
Они уже долго находились в жилище старосты. Тигран ходил взад и вперед, обдумывая, каким образом при помощи одного автомата с одним рожком можно избавить склавенов от виртов. А еще ведь не известно, что из себя эти вирты представляли. Тем временем со стороны большого зала с оборванцами послышалось какое-то возбужденное роптание. Оно нарастало.
— Что там происходит? — вздохнула подавленная всем увиденным здесь Рита.
— Не знаю.
— Может, с Наденькой что-то?
Ответ они узнали раньше, чем Тигран успел выйти из этого помещения и добраться до зала. В дверной проем, ковыляя, ворвался староста.
— Что же вы наделали! — сокрушенно и почти плача вымолвил он.
Только сейчас Баграмян заметил, что у руке у старика была стальная германская каска М35, вся в свежей крови.
— Что мы наделали? — спросил озадаченный Тигран.
— Вы посмели поднять руку на вирта! Вы накликали на нас всех беду и истребление! Они придут и будут убивать!