Наследие
Шрифт:
– Сначала очень, но с возрастом поняла, что она была просто уверена в моей силе и моих способностях. Я до сих пор ей благодарна за это. Среди ведьм невозможно найти друзей, лишь врагов, а вот ты сегодня доказала, что даже среди нас встречаются иные. Но послушай старую ведьму, больше не делай медвежьей услуги. Ситуации ведь разные будут, и ты не всегда сможешь оказаться рядом с Энни. По правилам я должна тебя наказать, но не поступлю так.
Валок кивнула в ответ.
– И не волнуйся раньше времени.
– Так это вы послали мне это видение или это сделали другие, чтобы свести
– Всё может быть. А тебя что, это действительно волнует?
– Не знаю почему, мне жаль незнакомое мне маленькое существо. Вы можете казаться холодной, но я знаю – вы не камень. Что-то мне подсказывает, вам не безразлична судьба этого ребёнка.
– Валок, предопределённое не изменишь. Выкинь из головы увиденное сегодня и живи дальше!
– Вряд ли у меня получится. Мне не забыть эти маленькие глазки, уставившиеся на меня, будто кроме меня и помочь некому.
Юнклида сжала ей руку. По телу сразу пробежал лёгкий холодок, который немного её успокоил.
Девушка подняла на ведьму глаза, полные слёз. Она вновь и вновь умоляла открыть ей истинную правду касаемо маленькой девочки, но та была неумолима. Валок и сама не понимала, почему её задело это видение; может оттого, что её сердце слишком сжималось от боли, глаза были на мокром месте всякий раз, когда это видение вновь всплывало в её памяти.
– Скажите, это как-то касается моего будущего?
– Одно открою: Энни особенная. Кто знает, может вам вдвоём удастся что-то изменить.
Валок действительно чувствовала привязанность к Энни, зная её всего ничего. И что-то подсказывало ей, что их встреча – не случайное стечение обстоятельств, и это предстоит ей еще выяснить.
Паторс подошёл не в подходящий момент. Ему не хотелось мешать разговору, просто все разлетелись, стало любопытно, чем же эта старуха завлекла его избранницу. Он уже пожалел, что взял её с собой. Можно было бы изрядно повеселиться. Ему никак не забыть глаза одной очаровательной ведьмы, в чьём присутствии Валок казалась ему невзрачной и неинтересной. Слова строгого отца не оспорить, поэтому все желания нужно искоренить и позволить себе влюбиться в другую никак нельзя. К тому же, этот союз давно порешён, и отказаться сейчас означало нарушить слово, данное другу отца. Может, ему действительно суждено влюбиться в эту девушку?..
– Вы как всегда само совершенство, – сказал Паторс. – Как ведьма сорокового поколения, вы неплохо сохранились. Вы со своей дочерью неотразимы. Я всегда ставлю в пример вечную молодость. Должен признаться, я не любитель светлого колдовства, но сегодня вы меня почти переубедили.
Ведьма кинула на него настороженный взгляд и ничего не сказала. Она перевела своё внимание на Валок. Девушка поняла, что придётся самой разбираться, что и почём. В сущности, одного взгляда достаточно, дабы увидеть все признаки надвигающейся опасности.
Они вернулись рано на рассвете. Энни устала, поэтому поднялась к себе в комнату, где сразу же погрузилась в глубокий сон.
Приятное ощущение, когда становишься кем-то особенным. Ей осталось только доказать себе самой, что она достойна великого звания – быть частью
3.Лозарус
Энни встала на рассвете, села на своего вороного коня и поскакала подальше от замка. Она до сих пор еще не пришла в себя от вчерашнего. Её тело продолжало гореть, будто она находится на костре, и мысли блуждали в потёмках от вчерашнего посвящения. Ей не стоило большого труда объяснить все отцу. Хоть в этом он понятлив. Девушка захватила с собой одного из эльфов, который не прочь был побыть с подругой наедине, к тому же есть, что обсудить. Последняя встреча была слишком короткой, да и неприятнейшие обстоятельства, в которые он был, к сожалению, вовлечён, являлись не самыми удобными для простого дружеского общения. К тому же, он хотел показать своей хозяйке, как им удалось исправить неполадки в лесу. Демоны, конечно, оказались ленивыми на работу, повисли на деревьях и засматривались на туземок, собиравших хворост, а вот эльфам пришлось как всегда за всех отдуваться. Когда терпению пришёл конец, он вызвал некоторых оборотней, которые помогли им завершить всё к обещанному сроку. Но то, что демонам всё опять сойдёт с рук, его не просто злило, а выводило из себя.
– Что скажете, моя госпожа?
Эльф шёл медленно, показывая на зелёные деревья, которые были возвращены на положенное место. Он гордился проделанной работой, а его напарники в это время как раз заканчивали очередные переговоры с демонами. Им ведь тяжело, видите ли! Один указал на сгорбленную от работы спину, другой чесал свое брюхо и тяжело вздыхал, а третий вообще забрался повыше, растянулся во весь рост и похрапывал, не обращая внимания на эльфов, трусящих ветви деревьев, дабы разбудить и заставить его снова приступить к работе.
– Хорошо, что я приехала, – Энни остановила лошадь, встала возле самого наглого и крикнула:
– Эй, ты, сейчас же поднимайся!
Она бы разбросала их в пух и прах. Пришлось применить силу, чтоб забыли, как шутить над эльфами, и восприняли её слова всерьёз.
Демон-лежебока открыл глаза и спустился. Негоже злить хозяйку этого леса. Иначе король выгонит их прочь из замка, а ему это совсем не подходит. Он встрепенулся.
– Простите, не думал, что вы будете сегодня. Мы почти закончили, как вы уже успели заметить.
– Не заговаривай мне зубы. Меня достала эта наглость! Всё, моё терпение закончилось. Значит, ты, – указала она на одного, – вычисти лесную тропинку так, чтобы я ходила по ней босиком.
Она топнула ногой, и грохот раздался по всему лесу.
– Ты, да, ты, подойди! На тебе всё остальное.
– А как же другие?
– Вы же сами говорите, почти всё сделали. Вот, закончите эти мелочи, а я постою, посмотрю, стоит ли рассказать отцу о вашем поведении или нет.
Тот кивнул головой, остальные за ним.