Наследие

Олейник Виктория

...и до Маски.

Ариану не продержаться долго... подавив порыв вмешаться, я потянулась ко всеми забытой Маске Полуночи. Я не помогу шайну, накинувшись на Ашрею.

Но бог смерти может.

Руки дрожали, едва слушаясь меня. Цепляясь за край саркофага, я приподнялась. Мир кружился перед глазами, все расплывалось, будто нечетко проявленная пленка. Я с хрипами дышала, пытаясь дотянуться до артефакта.

Подцепив маску, я зажмурилась, больше от боли в изломанном теле, чем в попытке сосредоточиться. Но мои руки были в собственной крови, и маска замерцала, откликаясь

на кровь и согревая теплом.

— Я хочу... чтобы Ашмодей ожил, — выдохнула я из последних сил.

Неужели это все, что от меня требовалось? Маска загорелась пламенем, сгорая в желании. Огонь не причинял мне вреда, и знала, что не причинит. Выдохнув, я навалилась на край саркофага, с трудом подавляя режущую боль.

Все это... должно закончиться. Закончиться навсегда.

Массивная крышка саркофага съехала вниз, грохот сотряс зал. Черный туман окружил все вокруг, из последних сил я сузила слезящиеся глаза, ожидая, что бог очнется... сделает, что должен.

Но время шло, и ничего не менялось. Неужели Маска не сработала? Я опустилась на колени, вглядываясь в сеть багровых нитей, наполняющих саркофаг. Это было похоже на ниточки крови, опутывающие бога.

Этот бог… был так красив! Его черные волосы спускались с плеч, скрещенные руки недвижимо лежали на совершенном теле.

И я узнала его.

— Руэлл... — В изумлении выдохнула я, меньше всего ожидая его увидеть.

Тень... Отражение... Руэлл — тень бога смерти? Я задохнулась от догадки, это было неожиданно, но так многое объясняло! Почему Ашрея так боялась Руэлла... Почему он жаждал ее смерти, но не вмешивался в происходящее... наконец, почему загробный мир обращал его в пепел — просто потому, что в этом мире бог может быть лишь один, а тень не в силах уничтожить богиню.

— Почему ты не просыпаешься? — Я привстала. Облизав губы, наклонилась, вглядываясь в неподвижную фигуру сквозь багровую сеть.

Ресницы бога дрогнули, и все же он не двигался. Я вздрогнула от особенно мощной вспышки позади. Невероятно! Я выполнила все условия, а бог так и не очнулся. Разве что.

— Пробудить бога смерти может лишь феникс, — повторила я строчку предсказания.

Помедлив, протянула руку к багровым нитям. От них исходила особенная, мощная магия, и, наложив на сеть ладонь, я отпрянула, шипя и баюкая пострадавшую руку. Боль прокатилась по мне с ног до головы, захватывая без остатка. Она будто убивала меня, и, прикрыв глаза, я вдохнула несколько раз, прежде чем поглощенная мимолетом сила улеглась внутри.

Вот что чувствуют обычные люди рядом с Арианом. Эта тьма убивала, и даже моих способностей поглощать чужую магию не хватало, чтобы справиться с такой мощью. Она взломала меня изнутри, будто вскрыла, испепеляя. И если сила Ариана хорошо усваивалась мной, то подобная тьма не щадила меня ни капли.

Вот почему именно феникс! Вот почему последний, ведь я сильнее предшественниц! Никто больше не справился бы с такой магией, она убила бы, стоило бы коснуться.

И что же… мне надо поглотить всю эту магию? Я выдохнула, чувствуя отчаяние. Руэлл мог бы сказать, почему желание должно быть загадано

на месте. Дело вовсе не в том, что в этот мир не дано вмешиваться живым.

Дело просто в том, что мне придется умереть, чтобы бог ожил. я ни капли не сомневалась, что не смогу справиться с таким объемом магии, учитывая, что разрушение даже одной багровой нити из сотни далось мне такой болью.

...Стиснув кулаки, я перевела дыхание и поднялась. Поглотить магию — так поглотить магию.

В конце концов, выбора нет.

Глава 75

Ариан Де Шай

Ашрея могла быть опасным противником, когда хотела. Ариан ощутил разрыв договора, с него будто спали оковы, сдерживающие его до сих пор. Но это не стоило жизни Мирры и не стоило ее риска...

Главное, что она еще жива. С богиней. он как-нибудь справится.

Оставив девушку под защитой барьеров, Ариан стиснул в руках посох древних и поднял голову, следя за перемещениями костяного дракона. Руны заискрили по острию оружия, шайн напрягся, ожидая удара и не сводя с богини взгляда.

Что бы Мирра ни сделала, это истощило Ашрею. Ее истлевшие кости не срастались вновь, как бывало раньше, она двигалась неповоротливо и грузно, с ненавистью кружа в воздухе.

Но взгляд остался такой же. Полный гнева и неизбывной жажды зла.

— Думаеш-шь победить меня? Я уничтожу вас-с обоих! — зарычав, богиня бросилась на него и взревела от боли, встретившись с магией посоха.

Дар Ариана не мог причинить богине вред — но магия посоха ударила по ней в полную силу. Энергия завертелась вихрем, сметая все на своем пути. Раздался гром, шайн ощутил вспышку стихий, заточенную в неприметном с виду оружии, и преобладала в них тьма. Она ослепляла, погружая все в непроглядную ночь. Мощный взрыв сотряс зал, Ариан пошатнулся от отдачи.

В ушах зашептало, словно посох говорил с ним. Вползал в мысли, подстраивал под себя. Ашрея с визгом обрушилась на стену; тьма сорвала с нее драконий облик. Кости дракона разлетелись в прах, являя истинную ее суть.

Лицо Ашреи исказилось.

— Где ты взял это?! — зарычала она, перекатывая рык в горле, и тут же стиснула кулаки. — Ну конечно! Айруэллин. всегда жаждал моей смерти! Это не он создал тебя, а я, я!!! Ты мой раб!!!

— Надо мной нет господ. — Голос исходил будто не от Ариана. Потусторонний и глубокий, он заставил Ашрею дрогнуть.

Крутанув в руках посох, шайн ударил снова и снова, вынуждая Ашрею уворачиваться. Богиня шипела, с ненавистью отвечая на атаки. Ее магия была сильна, но оружие поглощало часть заряда, мерцая рунами.

Наконец, прижавшись к стене, богиня закричала, выставив руки. Темная магия мощным потоком сорвалась с ее пальцев и с треском встретила магию посоха. Богиня силилась преодолеть сопротивление, добраться до оружия и уничтожить его.

Но заряда в посохе хватало, чтобы сокрушить ее. Вскрикнув, Ашрея отпустила магию и рухнула наземь, тяжело дыша. Ее глаза полыхнули алым заревом, волосы упали на лицо; она зашипела, как загнанная кошка.