Наследие

Фридман Майкл Ян

– Правда? – спросил он, – Я думал, наши друзья имели в виду полную

программу. – Ветер бросил горсть песка на одеяло, он смахнул его.

– Это так, – ответила она. – Но только если она не причиняет

дискомфорта. – Закрыв крышку флакона большим пальцем, она

позволила лосьону стечь с ее руки ему на спину.

Это было как ледяная вода, то есть великолепно. Он вздохнул.

– В любом случае, – сказала ему Вайнэ, – Я вас раскрыла, Кристофер

Пайк. Вы сгораете на солнце просто для того, чтобы я потом втирала

вам эту штуку в спину.

Он усмехнулся.

– Интересная теория.

В то время как Вайнэ втирала бальзам в его кожу тонкими, ловкими пальцами, Пайк созерцал пляжный домик на фоне лазурного неба и довольно некрасивых столбов. Эти столбы, как объяснила ему Вайнэ, служили защитой от штормовых волн, – во всяком случае, так ей говорила тетя, когда она бывала здесь в детстве.

Было забавно, что он перестал пытаться найти изъяны в иллюзиях Хранителя – перестал копаться в благоприятном стечении обстоятельств, которое привело его на Талос IV, единственное место во Вселенной, где он мог найти счастье.

Где- то, в другой реальности, он был покореженным обломком, –бывшим капитаном звездолета, зависящим от машины, которая работала за все его недееспособные органы. И Вайнэ, выжившая в аварийной посадке, была не в лучшей форме. Но в этой реальности, в мире по их собственному выбору, они были молоды и полны жизни. У них было все, чего двое могут только желать.

– Честно говоря, – сказала она, – не то чтобы в этом трюке с массажем

есть какая-то особенная необходимость. – Внезапно, ее лицо прижалось к его лицу. От нее исходил аромат, похожий на запах цветка, который они нашли как-то в дюнах – сладкий, свежий и очень живой. – Все, что тебе надо сделать, – прошептала Вайнэ, – это попросить.

Перекатившись на спину, забыв о жаре в спине, Пайк привлек ее к себе. Пробежав пальцами по ее волосам, он поцеловал ее.

Может быть, это и не был реальный поцелуй, но он был очень похож на настоящий. И это было уже хорошо.

Черт, это было лучше, чем просто хорошо.

Глава 1

Маккой нахмурился, придав этим бoльшую выразительность озабоченности, написанной на его лице. Он взглянул на капитана, голубые глаза его были полны пафоса.

– Он мертв, Джим.

Первым поползновением Кирка было рассмеяться. Но, взглянув доктору в лицо, он передумал.

– Боунз, – сказал он, понизив голос, так, чтобы никто в комнате отдыха

не мог слышать его, – это же просто растение марэ-марэ. Вряд ли кто предполагал, что оно будет жить вечно.

Конечно, бальфазианское домашнее растение, которое Маккой называл Лулу, видело лучшие дни. Его листья, обычно ярко-красные, теперь побледнели, сморщились и стали ломкими.

Маккой повернул плачевно выглядящий кустик к свету и покачал головой в своей докторской манере.

– Я знаю. Просто он прожил у меня так

долго, что я уже, кажется,

ожидал, что он будет со мною до Судного дня. – Он вздохнул. – Кроме того, это практически член семьи. Он был настоящим Маккоем в течение…

– Двух с половиной лет? – прикинул капитан, – Включая время, когда

он жил у твоей дочери?

Доктор фыркнул.

– Дольше. Почти три.

Кирк горестно взглянул на расставленные китайские шашки. Изначальная идея была такая: он и его главный врач устраивают короткое соревнование, – пока Спок не завершит приготовления к обследованию планеты под ними. Кирк согласился на китайские шашки, потому что играть в них было быстрее, чем в трехмерные шахматы.

Но когда Боунз вошел в комнату отдыха, баюкая марэ-марэ в руках, капитан сразу почувствовал, что игре угрожает опасность. Похоже, его предчувствиям можно было верить.

Маккой, видимо, заметил взгляд Кирка, потому что на лице его вдруг появилось виноватое выражение.

– Извини. Мы ведь пришли сюда, чтобы сыграть, не так ли? – Он взглянул на Лулу. – Ты только подожди секунду, хорошо?

Встав с кресла, доктор пересек комнату и поместил почившее растение в пустую утилизационную секцию. Когда он вернулся к столу, его настроение немного улучшилось, – но только немного.

– Ладно, – сказал Маккой, – давай играть.

– Ты уверен?

– Конечно, я уверен. А что? Я не похож на уверенного?

– Честно говоря, – заметил Кирк, – ты похож на плакальщика.

Доктор что-то буркнул и сел обратно в кресло.

– Дело не столько в том, что эта проклятая штука померла, – объяснил

он, не в силах долее сдерживать иронию в голосе, – дело в том, что я не успел с ней попрощаться.

– Ты знаешь, – сказал Кирк, – у меня чувство, что ты справишься с этим. Может быть, даже заведешь однажды новое растение.

– Нет. – Маккой взглянул капитану в глаза, сохраняя на лице застывшее выражение, – Такого марэ-марэ, как Лулу, больше никогда не будет.

– Капитан Кирк?

Узнав голос Спока, Джим взглянул на интерком.

– Да, коммандер?

– Группа высадки собралась. Мы готовы к транспортировке на

Октавиус Четыре.

Маккой поднял бровь.

– Что-то быстро.

– Не вижу причин для отсрочки, доктор – ответил вулканец,

совершенно не меняя тона разговора.

Боунз фыркнул.

– Конечно, уважение к покойному – это не причина.

– Прошу прощения? – сказал офицер по науке.

– Ничего, – быстро сказал Кирк, – Встречаемся в транспортаторной

через пять минут, Спок.

– Подтверждаю, – вулканец не был сегодня склонен к разговорам,

заметил Кирк. Впрочем, не было ли так всегда перед высадкой на необследованную планету?

– Пошли, – сказал капитан Маккою, – Если мы опоздаем, Спок нам

этого не забудет.

Доктор встал и последовал за ним, хотя и без особого рвения.