Наследие

Фридман Майкл Ян

С другой стороны, он мог отступить и надеяться, что ему больше повезет следующей ночью. Черт, может, это все равно. Спасательный корабль может быть еще в двух днях пути от планеты, и в этом случае завтра будет полно времени, чтобы связаться с ними. Но если корабль был ближе, дрейфуя всего лишь за пределами досягаемости сенсоров, ожидая связи с колонией, и еще кто-нибудь из колонистов умрет в последующие двадцать четыре часа, колонисты, которые могут остаться живы, если их спасатели будут действовать быстро…

Конечно, была и третья возможность: он

мог пока укрыться в одном из близлежащих зданий, сидеть там тихо и надеяться, что ситуация изменится – что группа Марсала уйдет с поста или отправится контролировать другой район. А когда они это сделают, он сможет пройти. Но все это не наверняка. И, пока он оставался здесь поблизости, он рисковал быть схваченным мерканцами.

Нелегкий выбор. И у него было не так-то много времени, чтобы его сделать, учитывая, что разговор между Балаком и Марсалом, похоже, был близок к завершению.

Внезапно Балак повернулся и пошел обратно. Нахмурившись, Уэйн поспешно отбежал назад, вниз по аллее. Остановился он только тогда, когда оказался в относительной безопасности за углом и в складском здании, в котором хранились канистры с кислотой, которую они использовали в сильно разбавленном виде для борьбы с наиболее стойкими местными бактериями.

Опустившись на пол, опершись спиной об одну из канистр, он перевел дыхание и попытался расслабиться. Он решил, что переждет полчаса, прежде чем выглянуть проверить, там ли еще мерканцы. Если да, то он попытается снова через другие полчаса.

И снова, и снова, всю ночь напролет, если понадобится. Хотя даже при этом у него нет гарантии, что он обнаружит, что путь к коммуникатору свободен.

Ягоды поработали на славу – так, как они рассчитывали, и даже лучше. Это по-прежнему не обещало быть легким восхождением, но теперь по крайней мере у Кирка были выступы, которые он мог обхватить пальцами, и углубления, куда он мог поставить ногу. Ему просто надо было быть осторожным, чтобы не поскользнуться на красном веществе – результате реакции – которое налипло на стену.

– Готовы, сэр?

– Готов, мистер Отри.

Кирк подождал, когда офицер охраны переплетет пальцы, затем

поставил носок ботинка в замoк его рук. И, оттолкнувшись как можно сильнее, он подпрыгнул и дотянулся до щербины, созданной коррозией под воздействием ягодного сока. Его пальцы нащупали ее и зацепились.

К счастью, сок терял свои кислотные свойства в течение нескольких секунд. Иначе идея капитана об его использовании была бы ни к чему.

Довольный тем, что у него был надежный выступ для руки, капитан пошарил свободной ногой в поисках опоры. Через секунду или две он нащупал ее – немного дальше, чем ему хотелось бы, но вряд ли он мог в своем положении на это жаловаться. Кроме всего прочего, он получил, чего желал: у них появился реальный шанс выбраться отсюда, не так ли?

Убрав ногу с рук Отри, он прилип к стене. Опора для другой ноги обнаружилась точно там, где ему хотелось ее найти.

Следующим шагом было найти, за что зацепиться рукой. Пошарив по камню, он

нашел выступ прямо над ним. Немного высоко, но он дотянулся до него.

– Черт возьми, капитан, вы это делаете! – это был голос Оуэнса.

– Почему так удивленно? – спросил Кирк. – Вы думаете, я родился в

капитанском кресле?

Смех.

– Не думаю, что я когда-нибудь об этом думал, сэр. – Снова смех.

Нога, рука. Шаг вверх. Нога, рука. Еще чуть выше.

Все шло даже лучше, чем капитан рассчитывал. И ягодный сок вовсе не

был скользким. Скорее – липким.

Нога, рука, подтянуться, оттолкнуться. И еще выше.

Кирк бросил через плечо взгляд на дальнюю стену провала. Это было ошибкой. Солнце, висевшее прямо над кромкой утесов, ослепительно ударило ему в глаза.

На какой-то миг, он почувствовал приступ головокружения. Но он не стал паниковать. Он его просто переждал. А когда тот прошел, капитан по-прежнему висел, зацепившись за стену, так же надежно, как и прежде. Решив смотреть только перед собой, капитан возобновил подъем.

Нога, рука. Подтянуться. Нога, рука. Прокладывая путь вверх по стене, используя мускулы, о существовании которых он успел позабыть.

Он вспомнил то лето, когда он учился скалолазанию, вместе со своим братом Сэмом, в горах северного Колорадо. У Сэма получалось то так, то сяк, но Джим был профессионалом чуть не с самого начала. Он помнил, как прекрасно чувствовал себя на этих, местами поросших осиной, утесах…как будто бы он этим занимался с самого рождения.

Сэм…

Кирк по-прежнему не мог думать без сожаления о том, как его брат умер. Это было так нелепо. Если бы только кто-нибудь мог предвидеть эту вспышку эпидемии на Деневе… если бы только они прибыли туда немного раньше…

Он вздохнул. Сейчас было не время думать о таких вещах. Не время отвлекаться.

Теперь он был на полпути наверх. Падение с этой высоты его бы не убило, но могло покалечить. А он был единственным опытным альпинистом в их группе. Если он пострадает, их шансы на то, чтобы выбраться из этого места, свелись бы к нулю – и все те усилия и удача, которая до сих пор им сопутствовала – пропали даром.

Нога, рука. На дюйм выше. Нога, рука. Не останавливаться.

Все его товарищи хранили молчание. Никто не хотел его отвлекать. Но он мог чувствовать их присутствие, и их надежда будто подталкивала его вверх.

Кирк начал тяжело дышать. Прижавшись щекой к гладкому, твердому камню, он остановился передохнуть и восстановить дыхание.

И снова двинулся в путь.

Нога, рука – но находить здесь зацепки было уже труднее, чем внизу. Он не смог добросить сюда много ягод. И, если бы он даже смог, это бы не слишком помогло. Области окаменевшего покрова здесь были меньше, а разрывы между ними – больше.

Капитан взглянул вверх. Сколько еще? Пять метров? Может быть, даже поменьше.

Но углубления, которые он заметил над собой, не выглядели многообещающими. Слишком далеко друг от друга. И расположены не здорово.