Наследие
Шрифт:
Десять лет назад, когда первые врата появились из ниоткуда рядом с крупными населёнными пунктами, человечество было застигнуто врасплох. Мы оцепили их, чтобы тщательно изучить, но не успели опомниться, как врата распахнулись, и в мир хлынула орда монстров.
Теперь мы знали о вратах гораздо больше. За каждыми вратами была брешь — миниатюрное измерение, до краёв наполненное существами, настолько опасными, что они были скорее биологическим оружием, чем живыми существами. Это измерение соединяло Землю и враждебный мир, как трап, соединяющий два корабля. Через разломы
У каждого разлома был якорь, ядро, которое его стабилизировало. Как только разлом появлялся, якорь начинал накапливать энергию. Когда её становилось достаточно, врата прожигали ткань нашей реальности и открывались, выпуская монстров в наш мир, где они бесчинствовали и убивали всё на своём пути. Чем опаснее был разлом, тем больше времени требовалось, чтобы он лопнул.
С момента появления врат возникал небольшой период — от нескольких дней до нескольких месяцев — когда монстры ещё не могли выбраться, но мы уже могли войти во врата с нашей стороны. Это давало нам шанс уничтожить якорь и закрыть брешь. С момента появления врат отсчитывали часы.
Поначалу уничтожение якорей было исключительной обязанностью военных, но это быстро стало слишком затратным. Обычные люди не могли противостоять тварям из проломов, и потери были велики. Кроме того, выяснилось, что в проломах можно найти множество материалов: странные руды, лекарственные растения и кости чудовищ с невероятными свойствами. Ресурсы, которые могли бы помочь нам в борьбе и сделать нас сильнее. Теперь речь шла не только об уничтожении якорей. Мы должны были забрать из пролома всё ценное, пока тот не рухнул.
Через несколько месяцев после того, как первые Таланты проявили способности, они объединились в гильдии, и правительства по всему миру начали передавать им врата на аутсорсинг, получая процент от прибыли. Экономический кризис и проблемы с безопасностью были решены ценой жизней добровольцев.
К настоящему моменту процесс внедрения в портал стал почти рутинным. Как только появлялся портал, его оценивали, определяли уровень угрозы, назначали государственного оценщика вроде меня и связывались с соответствующей гильдией. Гильдия отправляла команду для предварительного обследования и сообщала КМО, когда они будут готовы приступить к работе. В этот момент я и прибывала на место.
Атака начиналась с того, что штурмовая группа, состоящая из бойцов с боевыми талантами, входила во врата и начинала прорубаться и прожигать себе путь через миниатюрное карманное измерение, пока не находила якорь и не уничтожала его. Путь к якорю занимал дни, а иногда и недели.
Пока штурмовая группа прокладывала путь к якорю, команда шахтёров зачищала брешь, извлекая всё, что могло пригодиться и помочь человечеству продолжать борьбу. Ресурсы каждого разлома были уникальными и ценными. Моя работа заключалась в том, чтобы оценивать пространство, направлять команду шахтёров и следить за тем, чтобы правительство получало свои тридцать процентов.
Как только якорь уничтожался, штурмовая группа бросалась обратно к выходу, потому что без якоря врата разрушались через три дня. Никто
Впереди Аарон остановился. Наконец-то. Пришло время заработать на жизнь. Чем быстрее я найду что-нибудь ценное, тем скорее мы все уберемся отсюда.
Предчувствие обвилось вокруг меня, как холодная змея. Я могла бы просто развернуться и побежать обратно к вратам, уйти и больше никогда не возвращаться в разломы. Я вполне могла бы так поступить. Но тогда то, что было в этой бреши, осталось бы там, а не превратилось в оружие, броню и лекарства.
Я глубоко вздохнула и пошла вперёд, мимо шахтёров, чтобы выполнить свою работу.
Глава 2
Перед нами раскинулась огромная пещера, залитая биолюминесцентным светом, словно какой-то причудливый рейв. Она напоминала огромное яйцо, лежащее на боку: более широкий конец справа заканчивался сплошной стеной, а узкий конец слева разветвлялся на несколько тёмных проходов. Пол пещеры спускался к центру, где слева направо протекал широкий ручей. Вода была прозрачной, как стекло.
По берегам ручей разветвлялся на несколько небольших заводей-прудиков, окружённых каменными дамбами. Некоторые заводи были мелкими, другие — более глубокими. Заводи соединялись друг с другом, простираясь до плоского острова справа от нас. Ручей огибал его и впадал в озеро, воды которого медленно текли и исчезали под впечатляющей известняковой стеной, где слои кальцита образовывали застывший каменный водопад.
Мелисса повернулась к Лондону.
Хранитель клинка осмотрел пещеру.
— Действуйте.
— Ребята, мне нужен свет! — крикнула Мелисса.
Горняцкая бригада рассредоточилась, устанавливая прожекторы вдоль ближайшей стены. Единственное ровное место было прямо у входа, и шахтерам удалось разместить на нём три из четырёх тележек. Портативный генератор на центральной тележке ожил, и пещеру осветил яркий электрический свет. Покатый пол был покрыт кальцитовыми выступами и казался скользким. Отличный способ сломать ногу.
— Так намного лучше, — заявила Мелисса. — Будто мы знаем, что делаем.
Лондон кивнул танку. Аарон переместился влево и занял позицию в более узкой части пещеры, между тёмными туннелями и шахтёрами. Лондон остался у входа, охраняя наш путь к отступлению. Трое штурмовиков рассредоточились по периметру.
Настала моя очередь блистать. Стены пещеры были покрыты ярко-зелёными узорами, перемежающимися с металлическими отложениями цвета ржавчины. Многообещающе.
Я глубоко вздохнула и напряглась.
Официально это называлось «активизировать талант», но мне казалось, что я напрягаю мышцу, которой обычно не пользуюсь. Мир стал кристально ясным. Края каменных плотин и контуры каменного водопада стали чёткими, словно я настроила зрение на более высокое разрешение. Контуры отдельных залежей минералов слегка засветились.