Наследница
Шрифт:
Я не знала, что говорить. И вообще, мне не хотелось сейчас ссориться. Тем более в преддверии столь знаменательного события. Поэтому я обняла маму за талию, а она поцеловала меня в лоб.
– Я чувствую себя ужасно неловко, – призналась я.
– Тогда подумай о том, как должны себя сейчас чувствовать эти мальчики. Для них это судьбоносный момент. А жители страны будут очень довольны.
Я постаралась выровнять дыхание. Три месяца. Свобода. Плевое дело.
– Знаешь, я горжусь тобой, – сказала мама.
Мама отошла от меня, чтобы
– Поверить не могу, что это происходит на самом деле. – Судя по его тону, Арен был искренне взволнован. – Значит, теперь у меня будет компания.
– А Кайла тебе что, уже недостаточно? – Я в очередной раз бросила убийственный взгляд на Кайла, который продолжал сидеть, уткнувшись в книгу.
– Не понимаю, что ты имеешь против Кайла. Он действительно очень умный.
– Это что, эвфемизм такой для слова «скучный»?
– Нет! Но я рад, что смогу познакомиться с новыми людьми.
– А я нет. – Я сердито скрестила руки на груди.
– Расслабься, сестренка! Будет весело. – Он обвел глазами комнату и понизил голос до шепота. – Мне остается только догадываться, какую засаду ты приготовила для этих бедолаг!
Я попыталась спрятать улыбку, уже предвкушая, как они у меня тут еще попрыгают.
Арен взял один из конвертов и хлопнул меня им по носу:
– Ну все, готовься. Если у тебя есть хотя бы базовые знания английского, то с этой частью ты вполне справишься.
– Надо же, как больно! – ущипнула я брата за руку. – Я тоже тебя люблю.
– Знаю. Не переживай. Это будет совсем несложно.
Нам велели занять свои места, и Арен, швырнув конверт обратно, взял меня за руку, чтобы усадить на стул. Камеры заработали, и папа начал программу «Вестей» с отчета о готовящемся торговом договоре с Новой Азией. В последнее время между нашими странами наладилось очень тесное сотрудничество, и сейчас было трудно представить себе, что в свое время мы находились с ними чуть ли не в состоянии войны. Папа коснулся иммиграционных законов, и в разговор вступили все его советники, включая леди Брайс. Казалось, эти разговоры займут целую вечность, но для меня все пролетело, как одно мгновение.
Когда Гаврил объявил мое имя, я не сразу сообразила, что должна делать. И все же я поднялась, прошла по сцене и остановилась перед микрофоном.
Изобразив лучезарную улыбку, я посмотрела прямо в камеру – ведь сегодня все жители Иллеа прильнули к телевизорам.
– Вы наверняка сейчас волнуетесь не меньше моего, а потому давайте отбросим церемонии и сразу приступим к оглашению того, что вы все умираете услышать. Дамы и господа, вот имена тридцати пяти молодых людей, приглашенных принять участие в нашем революционном Отборе.
Я сунула руку в сосуд и достала первый конверт.
– Из Лайкли, – прочла я и после паузы вскрыла конверт. – Мистер Маккендрик Шепард. – Я продемонстрировала его фотографию, затем, получив свою порцию аплодисментов, положила
Каждое имя сопровождалось шквалом аплодисментов.
Холден Мессенджер. Кесли Тимбер. Хейл Гарнер. Эдвин Бишоп.
А когда я дошла до последнего письма, у меня вдруг возникло такое чувство, будто я вскрыла не меньше сотни конвертов. И вообще, от постоянных улыбок у меня уже дико болели щеки. Надеюсь, мама на меня не рассердится, если я пропущу обед и поем в одиночестве у себя в комнате. Ведь как-никак я это сегодня заслужила.
– Ага! Из Анджелеса. – Я разорвала бумагу, чтобы достать последнее заявление. Моя улыбка сразу увяла, но, честное слово, я ничего не могла с собой поделать. – Мистер Кайл Вудворк.
Я хорошо слышала реакцию зала. Кто-то ахнул, кто-то рассмеялся, но самой неожиданной была реакция Кайла. Он уронил книгу.
Задержав дыхание, я наконец сказала:
– Вот и все. Завтра наши советники начнут готовить этих тридцать пять счастливчиков к увлекательному приключению, которое ждет их впереди. И уже через неделю они прибудут во дворец. А пока давайте все дружно поздравим Избранных.
Я захлопала в ладоши, присутствовавшие в студии меня поддержали, и я вернулась на свое место, стараясь не показывать, что меня вот-вот стошнит.
Тот факт, что Кайл оказался в числе Избранных, в принципе, не должен был меня так уж сильно взволновать. Ведь уже к вечеру ни у кого из этих парней не останется ни малейшего шанса. Но что-то во всей этой истории было неправильно.
И не успел Гаврил закончить передачу, как все в зале словно взорвались. Мама с папой подошли к Вудворкам, я поплелась за ними, ориентируясь, как на луч маяка, на пронзительный смех Джози.
– Я этого не делал! – настаивал Кайл.
Наши глаза встретились, и я поняла, что он расстроен не меньше моего.
– Да какая, собственно говоря, разница? – удивилась мама. – Любой, достигший брачного возраста, вправе подать заявление.
– Все верно, – подтвердил папа. – Ситуация, конечно, несколько странная, но тут нет ничего противозаконного.
– Но я вовсе не хочу в этом участвовать! – умоляюще посмотрел на папу Кайл.
– Тогда кто внес твое имя?
– Без понятия, – нахмурился Кайл. – Здесь, должно быть, какая-то ошибка. С какой стати подавать заявку, если мне это неинтересно?
Мама посмотрела на генерала Леджера, и они обменялись улыбками. Хотя я не видела тут ничего смешного.
– Прошу прощения! – возмутилась я. – Так дело не пойдет. И что вы собираетесь предпринять?
– Возьмите на мое место кого-нибудь другого, – предложил Кайл.
Генерал Леджер покачал головой:
– Идлин объявила твое имя на всю страну. Ты кандидат от Анджелеса.
– Совершенно справедливо, – поддержал его папа. – После оглашения имен отобранных кандидатов они получают официальный статус. Мы не можем тебя заменить.