Наследнички
Шрифт:
— У него есть вариант — оставить Андрея здесь. — Любезно пояснил Верн. — Почему-то твой император не хочет этого.
— Так вот, значит, почему Костя вас вечными девочками и мальчиками называет, — Егор задумчиво посмотрел на безликого, узнавая в нём того самого послушника, который когда-то отводил его к алтарю.
— Ах да, твоим источником же я занимался, — Верн прищурился, оглядывая Ушакова. — Правда, не помню, чтобы у тебя стихийные дары были. — Он нахмурился.
— Я же говорю, стареешь, — ответил вместо Егора Костя. — Уже
В это время на перрон соскочил Илья Орлов.
— Вот, эти личности поехали, якобы своих детей сопровождать, а на самом деле меня поставили старшим воспитателем великовозрастных детишек, — проворчал заместитель Матвея.
— Веди их к домикам, вас возле посёлка встретят, — распорядился Верн. Похоже, что и ради Костиных близких он не собирался ломать комедию. — Глава твоего клана непременно хочет, чтобы я сдох перед алтарём, поэтому настаивает, чтобы инициацию провёл именно я, да ещё и сегодня. Но таскаться туда-сюда, я не собираюсь. Так что очерёдность определи и приводи по одному прямо в пещеру.
— А-а-а, — протянул Илья и посмотрел на Костю.
— Я потом тебе всё объясню, — тихо ответил на этот немой вопрос Костя.
— Ладно, но учти, я от тебя не отстану. — Пригрозил Илья и повернулся к притихшим юношам и девушкам. — Все за мной.
— Оля, останься, — Костя выцепил взглядом побледневшую девушку. Так как она осталась в школе, её прихватили с собой прицепом. Ольга не возражала, рассудив, что так даже лучше. — Подожди немного, я сам тебя провожу. Мне нужно с тобой поговорить.
Ольга сосредоточенно кивнула и осталась стоять на месте. Когда Илья с молодняком скрылся из вида, Егор снова повернулся к Косте.
— Я не понял. При чём здесь Андрей и охрана школы?
— Позволь, я сам объясню некоторые нюансы твоему недалёкому другу, — ласково проворковал Верн. — Ему, похоже, голову всё же отбили на особо интенсивных тренировках, раз он не понимает элементарных вещей. У Андрея открылся весьма необычный дар. Чтобы он случайно не взорвал эту планету, я буду учить его контролю. Но для этого необходимо несколько условий, и одно из них — полное отсутствие ваших ублюдских контуров, особенно, контура страха. И, Костя, я тебя обрадую. Андрей должен будет жить в доме со мной.
— Если честно, мне плевать, кто ты такой и сколько тысяч лет ты коптишь эту землю. Раз ваша риторика сменилась так резко, значит, Андрей действительно может вам задницы поджарить. Но если ты думаешь, что я оставлю своего крестника с тобой наедине, при полном отсутствии охраны, то ты глубоко заблуждаешься, — резко ответил Егор.
— Да хоть сам оставайся на страже этого щенка, — процедил Верн. — Мне плевать. Твои дары на первичные настройки никак не повлияют.
— Я, пожалуй, так и сделаю, — совершенно серьёзно кивнул Егор.
— Угу, — Верн презрительно скривился. — Дружка своего захватить не забудь. Костя, бесплатный совет, надень намордник на своего пса. Я в пещеру, дорогу сами найдёте. —
— Пойдёмте, пока он будет детьми занят, успеем поговорить. Да и мне от Ромки нельзя далеко отходить. — Сказал Костя. — С ним сейчас Андрей и Паразит, но… Егор, ты лучше всех понимаешь, как водник может чудить. Оля, пошли.
До посёлка дошли молча. Остановившись у одного из домиков, Костя кивнул на него Ивановой.
— Подожди меня здесь. Я скоро приду. — И сразу же направился к дому по соседству.
Ромка чудил всю ночь. Мы с отцом не спали ни минуту. В основном брат баловался со своей любимой магией смерти, но если к ней мы относились спокойно, то вот его попытки нас всех утопить, вызывали к утру раздражение. Что-то я не помню, чтобы кто-то так мучился. Ни Стёпка Ушаков, ни Вольфы ничего подобного не рассказывали.
Утром Ромка вроде бы успокоился и уснул беспокойным сном. Отец ушёл на перрон, а я задремал вполглаза, вздрагивая и просыпаясь от каждого шороха.
Вчера отец распорядился, чтобы всех детей привезли сюда. Пока Верн ещё здесь, пояснил он мне. Да и Матвей посоветовал провести инициацию как можно быстрей. Точнее, Илья высчитал, что так будет гораздо лучше. В чём лучше отец не сказал, только полвечера хмурился, сжимая и разжимая кулаки. А сразу после скудного ужина, состоящего из какой-то жуткой каши, началось усвоение даров братом.
Дверь открылась, и я приподнялся на локтях, чтобы разглядеть вошедшего.
— Оля, что ты здесь делаешь? — спросил я, глядя на неё немного расфокусированным взглядом.
— Понятия не имею, — она обхватила себя за плечи. — Вчера поздно вечером пришёл Матвей Игоревич, и категоричным тоном велел собираться. Нас посадили на поезд и вот мы здесь. Его величество просил подождать его здесь. Правда, он не объяснил, что дом обитаем.
— Это можно было предположить, — я смотрел на неё и пытался представить, что же происходит в голове у отца. Соображалось плохо. Сказывалась бессонная ночь и собственная вялая настройка каналов дара Кернов.
— Да, можно. — Иванова кивнула. — О чём хотел поговорить твой отец, и почему такая спешка с инициацией?
— Не знаю, ответ на оба вопроса, — я сел на кровати. — Как же башка болит, — пожаловался я Ольге, массируя виски.
И тут Ромка выгнулся и застонал. Я буквально соскрёб себя с кровати и подошёл к брату. Его лицо было мокрым от пота. Почему-то именно стихийный дар усваивался у него так бурно. Всё остальное не слишком сильно отражалось на его самочувствии.
Я сел рядом и взял брата за руку. Мы ещё ночью заметили, что это его немного успокаивает. Сейчас я очень чётко ощущал идущие из него каналы стихийного дара. Я вообще ощущал все каналы, что у него, что у отца. Вот только воздействовать ни на одну нить не мог, и это удручало.