Наследник 2
Шрифт:
Олешка со всей своей любовью к ближнему, размахнувшись по-богатырски, зарядил прямо в морду второму ляху, который тут же закатил глаза и завалился.
«Как сказали бы в боксе, чистый нокаут», — промелькнуло у меня в голове.
Богдан и Вишка насели на третьего ляха, вот только тот успел уйти от первого натиска и вытянул из-за пояса нож.
— А ну подходи, курва, — орал лях, вращая дико глазами.
Народ же возле нас начал собираться, с интересом наблюдая за происходящим.
— Ляхи веру нашу поносили, — вновь
— Ах они проклятые. Чертовы ляхи, — начало доноситься из толпы, и вдруг кто-то сзади на ляха обрушил бочку, ударив прямо по голове. Тот лишь успел повернуться недоуменно и тут же пал.
— Чего у вас там? А ну расходись, — раздался чей-то приказной крик.
Я же подпрыгнул на месте и успел увидать, как к нам с десяток стрельцов приближается.
«Надо тикать», — пронеслась в голове дельная мысль. Ведь желания знакомиться с местным правосудием у меня не было.
Вот только народ начал раззадориваться, в сторону поляков полетели оскорбления и ругань, казалось — их затопчут.
— А давай их в канаву, вот пусть там и сидят, — задорно предложил я.
«Все-таки одно дело смертоубийство, а другое — если бока намяли», — вновь пронеслась шальная мысль.
Я первым нагнулся и попытался поднять ляха, кто-то из толпы подхватили мой клич, и вот уже всех ляхов подняли и потащили куда-то вперед.
К толпе все больше присоединялось людей, а стрельцов и вовсе уже за гомоном и криками не было слышно.
Я же пребывал немного в шоке от того, как легко получилось раскачать толпу. Может, просто ляхов не любят, так я еще и вопрос веры поднял.
Тем временем мы вышли в какой-то ряд, где как раз протекала большая канава, перекрытая в некоторых местах мостиками, и прямо с размаху туда закинули поляков.
Причем они уже пришли в себя, но попробуй вырваться, когда тебя тащат, а одному особо ретивому прилетело в затылок несколько раз, и он тут же успокоился.
Полет ляхов в канаву был эпичен, хоть картину пиши. Поляк в привычной среде обитания.
Они ругались как заведенные, обещали кары и всех запороть, но народ это только раззадоривало.
Причем поднялись они не сразу, очумело трясли головами и диким глазами смотрели на всех. Народ же потешался над ними, а потом в них прилетел вилок капусты, а после еще что-то, и люди принялись закидывать их различным мусором.
Я же не стал дожидаться завершения забавы, в пару шагов приблизился к Богдану и ткнул его под ребра, а после схватил Вишку за руку и начал выводить из толпы. Благо Олешка все это время отслеживал меня краем глаза и лишь усмехался в бороду.
Вот уж кому радость была.
Вырваться с торга удалось легко.
— Ух, как мы их, — весело произнес Богдан, разведя руками.
— Ага, — вторил ему довольно Вишка.
— Про веру не надо было, — произнес Олешка задумчиво.
— А коли сабли бы достали? — глянул я на него.
—
— Да им все равно, ты видел, как нагло себя вели, будто они здесь хозяева, — покосился я на него. — Может, конечно, их бы и наказали, но нам бы легче не стало, если сабелькой бы зацепили. А коли мне нагайкой прилетело бы, я тоже был бы не очень рад. Так бока им намяли, да искупали в помоях, ничего заживёт на этих псах.
Олешка мне не ответил, лишь пожал плечами.
— Про веру может ты и прав, — не много подумав, со вздохом произнес я.
Не стоит ее просто так трогать, но в тот момент само с языка слетело.
Олешка же кивнул.
'Может, он и не так умен, как дядя Поздей, вот только была в нем та же чуйка, что и в деде Прохоре, да и как воина я успел его оценить.
Вернувшись к Рубцу и Ушатке и забравшись в седла, мы тут же направились на постоялый двор. Не сразу, но наверняка разберутся и на меня укажут, все-таки видаков хватало, а кафтан у меня приметный. Так что стоит его заменить и ближайшее время не носить.
Ближе к вечеру вернулся дед с Прокопом и огорошил новостью. А точнее слухом, что в скором времени должна приехать Мария Федоровна Нагая.
— А как же? — вылетело из меня, ведь я думал, что она уже в Москве.
— А вот так, — пожал дед плечами, хмыкнув.
Я же задумался, раз ее нет в Москве, то как она могла Дмитрия Иоанновича признать? Тут только несколько вариантов. Она признала его заочно так сказать в переписке, хоть и не видела ни разу. Второй вариант, что он был у нее в монастыре, но не стал сразу тащить в Москву.
Я поделился о том, что сам узнал, в том числе и о произошедшем на рынке. Об этой истории на следующей день начал гудеть весь честной люд, как ляхи веру нашу ругали, но нашлись добры молодцы, что тут же намяли бока ляхам, а после в канаве искупали.
На удивление по городу не рыскали стрельцы, чтобы найти не виновных и наказать не причастных, и я выдохнул, но кафтан, в котором был, все же запрятал подальше.
На следующий день мы смогли выкупить из казны за одиннадцать рублей в Белом городе пустырь, после пожарища.
Благо все оказалось проще чем мне представлялось, просто стоило поговорить с одним из площадных подьячих, он то и подсказал, а после поход в земский приказ и выбор пустыря и его покупка. Так я и стал владельцем земли на Москве.
Участок располагался недалеко от берега Неглинной, да и до кремля было не так уж и далеко. На самой же улице хватало пустырей, как я понял, они появились во времена голодных лет, когда в Москве творилось черт пойми что. С постройкой тоже было все не сложно, ведь был торг, где можно было прикупить срубы, на любой вкус и кошелек, да нанять строителей. Оставался конечно вопрос с дворней, но и холопов продавали на торгах, в том числе были и те кто сам в холопство продавался.