Наследник Бури 2

Гастов Алекс

— И под каким же предлогом?

— Ты слышал о вспышке, — не спрашивал, а утверждал цесаревич. — Аронов уже стянул людей к Вихрю, и я собираюсь встать на защиту империи от его попыток вызвать новую бурю.

Аркадий не выдержал и расхохотался. Заливисто, неудержимо. Цесаревич побагровел от ярости, вскрикнул:

— Что ты себе позволяешь?!

Смех перешёл в надсадный кашель, Аркадий сипло втягивал воздух, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты думаешь, кто-то поверит в этот вздор? Если Аронов стянул силы в одну точку, он разобьёт

тебя. Без шансов.

— И тебя это так обрадовало? Ты мой слуга, и если мне суждено пасть, ты упадёшь следом!

Больше всего, Аркадию хотелось послать в бездну отпрыска императора, но врождённая осторожность вынудила помедлить. Настанет час, и он забудет о вынужденном союзе как о страшном сне.

— Ты должен был посоветоваться со мной. Чего ради ты прёшь напролом? Аронов зажмёт тебя с двух сторон.

— Не зажмёт, я разнесу его резервы. Инспектор, в сопровождении гвардии императора, уже выехал, у него будет законное право разворошить их родовое гнездо, — самодовольно усмехнулся Цесаревич. — Больше ему негде прятать резервы.

— Похоже, ты всё предусмотрел. Так зачем же тебе тащить на поле боя больного человека?

— У меня большая армия, но мало одарённых. Я пожертвовал братом, ради…

— Ради чего? — перебил Аркадий, заметив входящее сообщение на смартфоне. — Он сгинул от рук бесов, а Фёдор цел и невредим. Что за тупая идея?

— Довольно!! Ты подчинишься, иначе я передам ассамблее документы на эти твои исследования, и тогда даже в случае моей смерти, ты…

Краем уха слушая гневный монолог цесаревича, Аркадий удивлённо перечитывал свежее сообщение.

— Тише, у меня есть то, что тебе нужно.

— Что?

— Щенок Ароновых написал, — Аркадий потряс телефоном перед камерой. — Он едет ко мне в башню. Ты же хотел секреты их рода?

— Они мне были нужны ДО боя. Да и Фёдор…

Телефон зазвонил у них одновременно. Звонил человек, приставленный следить за тем, как справляются с последствиями вспышки.

Сняв трубку, он вдумчиво выслушивал донесение, и хорошее настроение, заработанное неудачами цесаревича, быстро улетучилось. Тот, судя по мрачной физиономии, выслушал такую же информацию.

— Что, уже не так весело? — саркастически усмехнулся цесаревич. — Аронов снялся с места, он едет к тебе.

— Едет…

— Я пойду за ним по пятам. Зажмём его с двух сторон. Ты меня слышишь?

— Да-да, — встрепенулся Куропатов, вырванный из размышлений. — Это в корне меняет дело, разумеется я поддержу.

— Потяни время, сыграй паиньку перед младшим и другими гостями.

— Слушаюсь.

Оборвав звонок, Аркадий стиснул телефон и швырнул в стену. С хрустом, тот разлетелся на маленькие осколки. Он поднялся, прошёл по галерее к двери, отпираемой лишь его ладонью. Воздух здесь был особенно спёртый, от его дыхания поднимался пар.

Тёмное помещение освещали лишь датчики заполнения. Осталось совсем немного, он почти набрал нужную массу. Ещё бы несколько часов!

Ладно, это не так

важно. Он сыграет в паиньку, в последний раз. Когда эти баки заполнятся, его уже никто не сможет остановить.

Глава 17

Подъезжая к «Приюту воина», я обратил внимание, насколько он преобразился. Вездесущая охрана графа Аронова заполонила все окрестности, строили укрепления, возводили блокпосты. Единственные, кого из чужаков пускали на территорию — рабочих, заканчивавших уборку территории вокруг особняка.

Нужные распоряжения я выдал заранее, так что у входа уже стояло пару чемоданов, и Анна, в лёгком спортивном костюме, подчёркивающим соблазнительную фигуру.

— Это всё твоё? — в ответ, Анна смущённо кивнула. — И когда только успела… Ладно, где остальные?

— Готовы к выходу, ждут твоей команды.

Ещё полчаса суматохи, и мы погрузились в одну из отцовских машин. Олег сел за руль, Лера спереди, а я оказался зажат Михайловым и Анной. Они явно предпочли бы сидеть рядом, да и мне было неуютно, но тратить время на рокировку не хотелось. Задумчиво играя с застёжкой молнии, я нарушил тишину.

— Так значит вы…?

— Да.

— И как давно?

— Ещё в академии.

Я не стал спрашивать Михайлова, как он относится к раскованным методам своей благоверной. В конечном счёте, это не моё дело. Разговор особо не ладился, всю информацию я вывалил на них ещё «на берегу».

— Вы же понимаете, что это опасно?

— Ещё как, — хмыкнул Михайлов.

— Я могу оставить вас на вокзале. Вас с Анной.

Михайлов ответил не сразу. Задумчиво постукивая пальцем по смартфону, он собирался с мыслями.

— Помнишь мои сомнения, относительно твоего положения в Роде Ароновых?

— Ну?

— Их больше нет. Я хотел вырваться из Академии, вернуться в дело. Делать что-то… Значительное. Пускай у меня не так много власти, но я внесу свою лепту.

— Хорошо. А ты? — я повернулся к Ане.

— Ты ещё спрашиваешь? — лукаво улыбнулась она. — Я пришла в Академию, чтобы увидеть рождение Мессии, а ты подарил мне возможность приложить к этому руку.

Остаток пути я потратил на созерцание. Больше всего, перемены настроения среди местных стали заметны у вокзала. Людей возмущали дополнительные проверки, задержки поездов, но таковы меры безопасности, поддерживаемые людьми отца.

Проталкиваясь через шумную вокзальную суету, я заметил что не мы одни прицепили отдельный вагон к поезду. Это молодое лицо я уже видел, на вечеринке у Цесаревича.

— Спасибо за приглашение, господин младший граф! С нетерпением жду представления, — тепло улыбнулся он.

— О, зрелище будет что надо, это я вам гарантирую, — нервно усмехнулся я. — Простите, запамятовал имя…?

— Леонтий Панкратов, и я… — кто-то окрикнул Леонтия. Он оглянулся, тяжело вздохнул. — Простите. Как бы я не старался убежать от дел, они меня догнали. Увидимся у башни.