Наследник Бури 2

Гастов Алекс

И всё же, теперь он ещё больше захочет приписать меня к своему производству Наделённых. Шансы остаться независимым по истечению обговорённого срока стремились к нулю.

Олег открыл глаза, отец отстегнул ремни и помог ему подняться. Парень жмурился, хлюпал носом, тряс головой, но на ногах стоял твёрдо.

— Ну Олег, давай. Как я тебя учил.

Прекратив моргать, он уставился в одну точку. Раскрасневшиеся глаза нещадно слезились, и я заметил слабую, едва различимую струйку рыжего дыма. Эфир начал испаряться из его тела, вместе со слезами.

Олег

начал дышать сильнее, ускорял ритм. Прижав руки к груди, он несколько секунд напрягал мышцы до предела, и с криком опустил руки, раскрывая ладони. В обеих засияла ярко-рыжая рукоять, стекая с руки вниз, достраиваясь и формируясь в меч, подобный тому, что призывал я. Вокруг тела на мгновение вспыхнула рыжая дымка, символизируя поднятый барьер.

Дым из глаз стал намного ярче, он был гуще, чем у Наделённых из Магистерия. Сделав два пробных замаха, Олег позволил одному мечу растаять и встал в стойку, салютуя отцу.

— Я принял контроль.

— А теперь давай усиленный.

— Уже сейчас? — Олег замялся. — Но другие пробуют усиленный только через…

— Адаптация полная, спасибо Фёдору. Приступай. Я должен убедиться, что всё хорошо.

Он не стал договаривать, зачем ему это нужно, но я и так понял. Место в двадцатке слишком конкурентно. Если я каким-то образом испортил его бойца, отец убьёт его. Не позволит занимать место.

Перехватив меч поудобней, Олег принялся фехтовать с воздухом, ускоряясь с каждым выпадом. Сияющий клинок сверкал, а движения становились настолько быстрыми, что проследить за клинком становилось невозможным. Сверхчеловеческая скорость.

Подгоняя себя рычанием, Олег сорвался с места, за считанные мгновение сократил дистанцию до стены и вогнал лезвие в каменную стену, вместе с гардой и кулаком. От силы удара, казалось, здание содрогнулось, пыль с пола поднялась в воздух, а от грохота у меня резко зачесалось в ухе. Тяжело дыша, Олег обернулся, улыбнулся отцу. Тот важно кивнул.

— Добро пожаловать в дружину, Олег.

Парнишка просиял. Мне, конечно, странно было даже в уме называть его парнишкой, Олегу на первый взгляд было за тридцать, но я всё ещё не привык до конца к тому, что я теперь сам парнишка. Впрочем, привыкать я и не собирался. До тех пор, пока двойственная натура остаётся моим козырем.

— Что теперь?

— Олег останется с тобой. Его нужно официально зарегистрировать, «вплести в созвездие», как эти фатумцы выражаются, — проворчал отец, поднявшись по лестнице и гулко постучав в люк. — Две недели сын. Не больше.

— Они же не найдут ничего… — я замялся, подбирая слово, — экстраординарного?

— Того, что увидел я? — довольно ухмыльнулся отец. — Нет, сын.

Встревоженный комиссар спешно спустился, размахивая коробкой с аппаратурой. Придирчиво осмотрев свежую вмятину в стене, он пригласил Олега занять прежнее место и занялся забором анализов. Мы оставили его под охраной вооружённого бойца и поднялись наверх.

— Пройдёмся.

Отец неспешным шагом направился к выходу. Я же, следил за тем, как работают люди Прохора. Простые мужики, но толковые,

не бездарные лентяи. Изнутри, дом уже напоминал особняк, пусть и слегка запущенный, а снаружи работали газонокосилки, приводя в порядок лужайку. Под это раздражающее жужжание, отец снова затянул любимую песню.

— Теперь ты полноправный наследник. Ты знаешь, что нужно делать, чтобы сила дружины превосходила даже имперскую гвардию, и я надеюсь, что когда пробьёт час, ты не отступишься. Страх Ароновым непозволителен.

— Пробьёт час… Почему ты так уверен, что он вообще пробьёт? Ты полагаешься на какое-то внешнее событие, чтобы начать атаку?

— Буря разразиться вновь, я уже говорил тебе об этом, — туманно произнёс отец, вцепившись взглядом в растянувшийся на горизонте Вихрь. — Это будет время перемен, время сильным прийти к власти. Ты разве не задумывался, почему я ношу титул графа, а не князя, как в прошлом?

— Граф и граф. Какая разница?

— Большая, сын. Император, по сути, тот же граф. Первый среди равных. Его дед проявил дьявольскую сноровку во время первой бури. Думаешь он всех сильнее, и поэтому у власти?

Саркастическая усмешка отца подсказывала верный ответ.

— Хитрее…?

— Его дар — абсолютный барьер. Нерушимый. Ничто не может его сломить, даже целая свора эфирный теней. И в самые критические моменты, он держался в стороне от сражения, защищая родных и близки тех одарённых, кто под его флагом защищали нашу землю. Пока другие сражались с тенями, Император защищал слабых, но… В то же время, он, фактически, держал их в заложниках.

— И ты хочешь повторить его путь? — нахмурившись, я пытался прочитать в отце жестокость, но её оказалось куда больше, чем я предполагал.

— Нет. Я пойду дальше. Империя слаба. Император выстроил карточный домик, готовый рухнуть от малейшего дуновения ветра. Он пошёл на сделку с фанатиками, этим придурком Марраном с его Мессией. Выпустил навязанный ему закон, заставил наших детей проходить унизительную службу…

Он не договорил, стиснул зубы, продолжая сверлить Вихрь ненавистным взглядом. Похоже, он только об этом и думает. И как мама с ним уживается? Впрочем, о её характере тоже рано судить, я ведь совсем с ней не общался. И те недолгие минуты, что мы провели за столом, она планировала моё будущее, как шахматист, предлагая мне доступные фигуры.

— Значит ты предпочитаешь силовые методы?

— Только сила даёт настоящую власть. Я подчиню тех, кого смогу, а остальных уничтожу. И после новой бури, наступит новая золотая эпоха. Мы станем намного сильнее, и этого, — отец кивнул в сторону комиссара, — больше не будет существовать. Нет никакого Мессии, и я не позволю им паразитировать на своей вере.

Развивать тему не хотелось. Чем больше я говорю об этом с отцом, тем прочнее он привяжет меня к своей войне. В топку. У меня своя дорога. Благо, отец больше не навязывал мне своё общество. Уточнив у комиссара, что всё в порядке, он кивнул мне и сел в машину. Комиссар, прежде чем погрузиться в другую, обратился ко мне.