Наследник старого рода
Шрифт:
Однако освобождение от налогов, большой надел и полученное имущество многим могли помочь наладить новую жизнь, к тому же земля у пустошей отдохнувшая — дает много урожая.
В сторону пустошей направились первые караваны, а потом подтянулись мастеровые и другие городские жители. Начали расти города.
Уже позже, когда алхимики поставили на поток изготовление полезных эликсиров и снадобий из ингредиентов пустошей, сюда повалили любители легкой наживы и разного рода авантюристы, которые стали
Тем временем мы проехали центр и въехали в большой частный сектор с добротными красивыми кирпичными домами с крышами, покрытыми красной черепицей.
— Неплохой район, — заметил я, с интересом осматриваясь вокруг.
Из слов Феофана я заключил, что наши средства ограничены и ничего, кроме паршивой квартирки, мы с ним позволить себе не можем. Однако если он решится на покупку одного из этих домов, я против не буду.
— Да, действительно, неплохой, — согласился наставник.
Вдали показалась стена, говорившая, что мы подъехали к краю города.
— Мы что, будем жить недалеко от стены? — решил уточнить я.
— А что тут такого? — вопросом на вопрос ответил наставник. — Тут люди веками живут, и ничего с ними не происходит. К тому же тут довольно близко до пустоши, куда ни глянь, одни плюсы.
Машина остановилась возле невысокого кирпичного забора с синими воротами и крепким одноэтажным домом за ним.
Ворота открылись, и на пороге показалась приземистая, очень плотная бабка лет шестидесяти пяти. Уже довольно старенькая, но, судя по горящему взору и румяным щекам, все еще полная сил и энергии.
Она была одета в белую льняную рубаху с какими-то вышивками на воротнике и рукавах, пышную цветастую юбку до земли, кожаную коричневую жилетку и красного цвета платок. Последний аксессуар был завязан очень необычно. Узел не снизу, под подбородком, как я привык, а сверху. Концы платка задорно торчали надолбом пожилой хозяйки. Похожее я видел в советской экранизации гоголевских «Вечеров на хуторе близ Диканьки».
В руках бабушки была увесистая самодельная трость, на которую она опиралась.
— Кто такие? — совершенно не старческим, звонким голосом спросила она и грозно прищурилась.
— Будущие жильцы, — бодро отрапортовал Феофан. — Это я вам звонил.
Хозяйка дома осмотрела его, затем меня, кинула взгляд на дорогую машину и ласково улыбнулась.
— Ой. Гости дорогие, что ж вы не заходите?! — необычайно добрым голосом произнесла она.
— Спасибо, — поблагодарил мастер и вошел во двор, я шмыгнул следом за ним.
С первого взгляда показалось, что дом добротный, со второго — тоже.
Аккуратно подогнанные друг к другу кирпичи, красивая черепица, во дворе ровная плитка
— Место для машины есть, — оглядевшись, довольно произнес наставник. — А что в доме?
Пока я вместе с Феофаном осматривал возможное место жительства, бабушка с удивительной для своего возраста и комплекции сноровкой взобралась на небольшое крыльцо, открыла дверь и приглашающе махнула рукой.
«Сойдет», — мысленно прокомментировал я, увидев недорогой, недавно сделанный ремонт.
В доме обнаружились полноценный туалет и душ, кухня с электроплитой и три комнаты.
«Класс!» — незаметно от бабки показал я Феофану и вышел, чтобы еще раз осмотреться.
Пусть решает вопрос с жильем, вижу, ему тут тоже нравится.
На улице возле машины обнаружил трех бабок.
Они сидели на не замеченной ранее лавочке и возмущенно переговаривались.
— Опять людей обдурит…
— Прощелыга…
— Как таких земля носит…
Я насторожился.
«Что значит — обдурит?»
Бабушка с Феофаном вышли во двор и неспешно пошли в мою сторону, я открыл калитку рядом с воротами.
— Здравствуйте! — поздоровался с бабушками.
По своему опыту знал, что с такими представительницами частных секторов лучше дружить, а не то пойдет о тебе нехорошая молва по всему району, не отмоешься.
— Здрасьте, — через некоторое время ответили бабки.
— А что это вы, жить тут, что ль, собрались? — противным голосом осведомилась одна из них.
Подозревая, что с домом что-то нечисто, а наставник уже на улице, я, для того чтобы привлечь его внимание, громко сказал:
— Дом очень хороший! Думаю, мы могли бы здесь жить.
Феофан выбрался на улицу и, заметив бабок, тоже поздоровался.
Увидев его, они сразу заулыбались.
«Еще бы, — мысленно обхохатывался я. — Такой взрослый, крепкий, одинокий (даром что старые и слепые, а взгляды бросали цепкие) пожилой мужчина. Такого надо захомутать. Борщи ему варить, и чтобы он домашними делами занимался: дрова колол или огород копал».
Следом за Феофаном на улицу выбралась хозяйка и тут же удостоилась презрительных взглядов.
— А чтой-то ты, Марыся, людей обманываешь, а?! — с ходу пошла в наступление одна из бабок.
— А чтой-то это я обманываю! — возмутилась наша провожатая.
— А то, что дом можно снять за пятьдесят талеров! А ты за сто пятьдесят предлагаешь! — сказала ей вторая.
— Какой это дом? — с негодованием ответила Марыся. — Твой свинарник, что ли?! Так его и за двадцать можно снять!
— Свинарник?! — возмутилась ответчица.
— А что еще?! — нагло посмотрела на нее Марыся. — Если там свиньи живут?!