Наследник. Часть вторая

Полак Англия

– Зачем тебе морозильник?

Я моргнул, глянув на внушительную конструкцию, и воспоминания сдавили грудь. Проклятье. Мне стоило избавиться от него, сразу после того, как только Вера сказала, что Алису невозможно вернуть к жизни. К жизни? Скорее, к существованию на крови. Боже, я держал в нем женщину, которую любил или думал, что люблю. Я надеялся, что смогу искупить свою вину, дав девушке еще один шанс, но Эйдан лишил меня этой возможности. Был ли он прав, поступив так со мной?

– Ты сказала, что моя дочь оракул. – Проговорил я, отведя взгляд от морозилки.

Надо срочно его выкинуть.

– Да.

– Эта способность передается по наследству? От отца?

– От первородного. – Соня стянула куртку, бросая ее на подлокотник дивана и села рядом. – Каждую тысячу лет, рождается оракул.

От первородного, значит от короля. Еще точнее, раз Кира моя дочь, то ей по наследству передалось провиденье от Дезмонда. Очередное доказательство того, что я его сын.

– Сколько Дезмонду лет?

– Четыре тысячи.

Мысленно, я присвистнул. Охренеть. Он реально первородный.

– И сколько всего оракулов? – я откинулся на спинку дивана.

– До твоей дочери, было еще двое. Но, они мертвы. – Потому что Кохак приложил к этому руку? – Среди гибридов чаще рождаются мальчики. Но, если на свет появилась девочка, то она не доживает и до сотни. А если повезет, и ее рождение совпадает с тысячелетием, то становится оракулом.

– Ты тоже гибрид и тебе, как я помню семьсот лет. – Я взглянул на Соню. Она задумчиво перебирала кончики волос. – Ты тоже оракул?

– Нет.

– Тогда, как ты дожила до такого возраста?

Соня вздохнула, встретившись со мной взглядом.

– Все это время, отец оберегал меня.

Почему именно ее? Почему Дезмонду наплевать на других рожденных девочек, а Соню он выделил из общей толпы? Потому что она чистокровная? Особенная? Да, она умеет перемещаться, чего не умею делать я, как Эйдан, потому что он демон. Только вампиры способны пересекать огромные расстояния, используя способность превращаться в кучку молекул.

– Что случилось с двумя предыдущими оракулами?

– Я же сказала, они мертвы.

– Их убили?

– Я не знаю. – Соня вскочила с места, шагая по гостиной.

О, она прекрасно все знает, только скрывает, и я не понимаю – почему? Но, у меня достаточно фантазии и терпения, чтобы вытащить правду из ее рта. Соня пока не осознает, на что я готов пойти, чтобы узнать истину. С виду, я могу казаться жутким, но мои мысли, куда опаснее и кровожаднее, если дело дойдет до конкретики.

– Я, ведь сын Дезмонда? – поймав на себе удивленный взгляд Сони, я усмехнулся. У нее такое выражение лица, будто я только что заявил, что фаллос это не объект поклонения, а наслаждения. Да и Иисус был первым педиком, кто дал этому миру мужеложство.

– Гибриды, все его дети.

Я выразительно на нее посмотрел.

– Мы с тобой другие. И думаю, что я единственный, с кем Дезмонд говорит. – Ее кадык подпрыгнул, когда Соня сглотнула. Ее он оберегал, со мной разговаривает… это ли, не подтверждает, что мы не просто потомки короля. Мы его прямые наследники. – Тебе стоило сказать, что ты моя сестра. – Чертыхнувшись, я поднялся с дивана.

– И

что бы это изменило? – о, теперь, ей не нравиться чувствовать себя не единственной дочерью короля. Ну, я не напрашивался на такую семью. С меня достаточно и безумной, клыкастой родни, а потом еще и демонских родственничков.

– Расскажи ты мне все сразу, я бы не хотел… – я ткнул на нее пальцем, вовремя заткнувшись. Даже после, зная, что Соня моя кровная сестра, я хотел ее, как женщину. Будь я проклят, если прибегну к инцесту, чтобы удовлетворить свои потребности.

– Не хотел – что? – она округлила глаза, но я видел, что Соня поняла, к чему я веду. Румянец вспыхнул на ее щеках.

– Проклятье, Соня! – сокрушенно воскликнул я. – Ты позволила себя целовать! Ты дала мне надежду, что я могу, – я выдохнул. – Твою мать. Дерьмо. – Махнув рукой, я шагнул в смежную комнату. Но застыл на пороге, уткнувшись взглядом на кровать. Очередной поток грязных воспоминаний, связанных с Алисой. Здесь, я довел ее до безумия и здесь же уничтожил то, что хотел. – Уходи. – Прогудел я, стараясь не смотреть на кровать. Стянув футболку, я вошел в ванную. Раздевшись, врубил душ и встал под струи прохладной воды.

Мне нужно избавиться от дерьма, что плавает под коркой. Мне нужна передышка. Совсем чуть-чуть, чтобы набраться сил и терпения. Ага, конечно. Для того чтобы пустить кровь, много ума не надо. Какого черта я делаю, а? В какую херню я себя загнал? Я потерял женщину, которую любил, потерял другую, с которой мог быть счастлив. Моя дочь, моя единственная надежда на светлое будущее, а не на гребаное существование в полной заднице, в руках гандона. Если я и Киру потеряю, тогда на кой хрен мне вообще эта жизнь? О, ко всему прочему, я испытываю не совсем братские чувства к Соне, желая проделать с ней грязные, порочные вещи. Поэтому, ей лучше уйти. У меня есть адреса, я могу сам проверить их, выяснить, что к чему.

Проторчав под душем час или два, я пришел к единственному выводу – зря Дезмонд обрюхатил мою мать. Понятное дело, что ему по хрен, кого трахать, но прежде, королю стоило включить мозг, а не то, что между ног и подумать – а стоит ли спускать семя в человеческую женщину? Что может из всего этого получиться?

Повязав полотенце на бедрах, и прихватив бумажку с адресами, я вышел в комнату, застав Соню, сидящую на кровати. На той самой кровати, где умерла Алиса. Я даже не сменил белье, оставив смятый ворох на постели.

– Я сказал тебе уйти.

– Кажется, мы договорились, что я помогаю тебе найти дочь. – Она изучала меня, как иллюстрацию в анатомическом журнале. Взгляд Сони пристально скользил вдоль моей груди, спуская ниже, там, куда ей не следовало смотреть. Очень вовремя, ублюдок начал подавать признаки жизни, реагируя на женщину, как на способ утолить похоть. Член затвердел, а яйца набухли, разгоняя пульсацию по телу.

– Я сам справлюсь. – Выдвинув ящик комода, я достал чистую пару джинсов и футболку. Отвернувшись, я сунул одну ногу в штанину, проклиная себя за слабость, зная, что секс между нами невозможен.