Наследник
Шрифт:
Наступило молчание, потом хор голосов в псионической сети засмеялся, заголосил — кто-то ругался, кто-то благодарил, — наконец Слава получил единый посыл: «Принято. Поняли! Делаем».
Он облегченно вздохнул и открыл глаза. Все, что он мог сделать в настоящий момент, сделано. Голову ломило от запредельных умственных усилий, но Слава был доволен. Победа! Теперь дождаться прилета Советников… в том, что они прилетят, сомнений не было. Куда им деваться? Эдак ведь они могут всего лишиться… Слава не собирался их вырезать — твари они, конечно. Но надо сохранить структуру управления государством,
«Запрос от корабля „Соргам“. Принять?» — послышался в голове голос мегамозга, и Слава даже слегка вздрогнул: за все время тот впервые обратился к нему по собственной инициативе.
«Ты разумен? У тебя есть осознание твоей личности?» — спросил он автоматически, не ожидая ответа, и был удивлен, тут же его получив.
«Я — Сар-оанг, Саранг, как вы меня называете. Я — личность. Но без тебя я не личность, а набор ячеек с информацией. Соединившись со мной, ты сделал меня личностью. Благодарю. Что на мой вопрос? „Соргам“ принять?»
«Ох… прости, ты меня сильно озадачил. Прими, конечно. И не просто прими — аккуратно возьми его и поставь в трюм Шаргиона. Пусть там постоит. И вот что: сделай так, чтобы Шаргион мог всегда видеть мир глазами животных. Пусть радуется».
«Принято. Сделано. Делается. Шаргион мне не чужой — он мое дитя. Я сделал его три миллиона пятьсот тысяч сто семьдесят три независимых года назад. Это ответ на твой невысказанный вопрос».
«Ско-олько?! А как… Впрочем, потом поговорим: как сохранился Гена, почему не развилась цивилизация на Саранге, почему… В общем, мне все интересно, все! Но у нас впереди еще много, очень много времени, так что мы еще поговорим, не правда ли?»
«Поговорим, — явно усмехнулся Сар-оанг, — у нас впереди вечность! Здравствуй, брат!»
«Здравствуй, брат Саранг».
Слава улыбнулся и, потянувшись, осмотрелся по сторонам. В рубке никого не было, кроме него, и только через несколько секунд после того, как он встал, заглянула Сильмара:
— Слава, ты в порядке? Я всех выгнала, чтобы тебе не мешали, поставила охрану. Как у нас дела?
— Все, мы победили, — просто сказал Слава. — Сейчас прибудет «Соргам» — встреть его. А еще начнут садиться сотни кораблей армады, которых я разогнал. Организуй также и их встречу. Объясни им, что почем.
Глаза Сильмары расширились, она замерла на месте, но спросила спокойно:
— Объяснишь, как все было?
— Сейчас девчонки прилетят — все расскажу. Все как есть. В двух словах: я освободил все живые управляющие мозги механизмов этой цивилизации. Они взбунтовались, и теперь только они управляют кораблями.
— О демоны! Вот это новость… Ты понимаешь, что сейчас творится на планете? Хаос! Паника!
— Они это заслужили, тебе не кажется? Привыкнут. Позитронные мозги есть, так что все будет нормально. Иди принимай «Соргам». Он уже входит в трюм.
Сильмара исчезла, а Слава, удовлетворенно вздохнув, устроился перед громадными экранами, показывающими то, что происходит на планетоиде.
Картина была завораживающей:
Не обошлось без печальных инцидентов — несмотря на то что Слава через мозг корабля предупредил экипажи о правилах на Саранге, некоторые решили, что правила, законы — это не для всех. Расчет произошел тут же, не отходя от кассы: сверкнули белые молнии, и те, кто посмел выехать из кораблей на боевых скутерах или вылететь на флаерах, превратились в пыль или в оплавленный сгусток металла. Боевые платформы работали безупречно и ювелирно точно. Так, что не пострадали те, кто стоял рядом в двух шагах от погибших. Это сразу же научило остальных, как надо себя вести в чужом монастыре, и остальные боевые машины остались на месте.
Увы, на двух кораблях все-таки сумели добраться до гашетки. Из них шваркнули длинные белые молнии в сторону боевых платформ, и тут же гигантская невидимая рука накрыла мятежные звездолеты и стала сжимать их невероятным прессом. Это происходило медленно, и скорее всего большая часть людей из них успела убежать, кроме капитанов, отдавших глупый приказ. Они были настолько глупы, что остались на месте среди рушащихся, скрипящих и трещавших переборок кораблей. Через несколько минут на месте гордых крейсеров остались лишь плоские лепешки, сияющие в лучах алусийского светила обшивкой корпуса, из которых валили клубы дыма и тек расплавленный металл — высвободилось много энергии. Славе было жалко корабли, но ему нужен был наглядный пример, чего стоит неповиновение. А кораблей у него хватит — предстояла инвентаризация судов на космодромах Саранга, да и в боксах станции хранились драгоценные шаргионы, каждый из которых стоил десятков обычных судов.
— Славка! Чудо! — Наташа влетела в рубку и повисла на шее у Императора. — Ты все-таки сделал это! Лерка, айда его качать, целовать и лелеять! Хватай!
Девушки набросились на Славу, Лера схватила его сильными руками и без напряжения подкинула вверх. Наташа стояла рядом и кряхтела, всех видом показывая, как она трудится, в поте лица участвуя в чествовании мужа.
Слава летал вверх с мученическим выражением лица, поглядывая на своих мучительниц и сложив руки на груди. Потом, когда ему надоело, при очередном подбрасывании он повис под потолком и, ухмыльнувшись, спросил:
— Успокоились? Всё? Ага.
— Всё, — кивнула головой Наташа. — Спускайся. Кстати, я тоже хочу так летать! Сделаешь, чтобы и я летала?
— Когда-нибудь, — кивнул головой муж и мягко приземлился в кресло. — Всё видели? Вопросы есть?
— Куча! Но первый: куда делись Гена и Надия?
— В своей каюте, — пожал плечами Слава. — Занимаются тем, что им больше всего нравится.
— Читают техническую литературу, да? — понимающе кивнула Наташа. — Тебе не кажется, что ты пригрел сексуальных маньяков?