Наследник

Гуминский Валерий Михайлович

А портреты, нарисованные черным грифелем на бумаге, ушли к специалистам внутренней СБ. Предстояло проверить их по базам Вологодского Департамента полиции, где у Корниенко были нужные дружеские связи.

Утренний звонок телефона разбудил Никиту в постели. Осторожно сняв с груди руку Тамары, обхватившей его во сне, и уткнувшейся куда-то в подмышку головой, он повернулся и быстро сцапал аппарат, нажав на вызов.

— Слушаю, — хрипловато выдавил Никита.

— Пробили этих субчиков, Никита Анатольевич, — голос у Корниенко был довольным. — Шестерых программа опознала как бывших бойцов

военизированных команд, а вот еще один довольно интересный тип. Правда, программа дает всего сорок девять процентов схожести, но в галерее лиц он выделяется.

— Чем, Федор Петрович? Не тяни, Перуном заклинаю! — пришлось повысить голос. Покосившись, обнаружил, что Тамара уже проснулась, но глаза не открывает. Ее выдавали подергивающиеся веки. Не удержавшись, прошептал в ухо: — Хитрюга! Я тебя раскусил!

— Журналист, работает в нескольких редакциях внештатным корреспондентом. Итальянец, но в России живет большую часть времени, — ответил начальник СБ. — Серджио Бертони зовут. Есть еще информация, как бы не к разглашению. Его подозревают в агентурной связи с Ватиканом и Папской Инквизицией.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Никита. — Скорее всего, это он и есть. Ладно, Федор Петрович, спасибо тебе. Будем выжимать из этого типа все, что получится. Отбой!

Тамара легонько хлопнула его по лбу ладошкой, как только он положил телефон на тумбочку.

— Ничего я не хитрюга! — прижимаясь к нему, нарочито сердито пробурчала она. — Это твой противный звонок разбудил меня! Сегодня выходной, кстати! Во сколько ты домой приехал? В час ночи! Как будешь исправляться?

— Как ты пожелаешь, — Никита сделал невинные глаза. — Хотя на твоем месте я бы еще поспал!

— Уже не получится! — сверкнула глазами Берегиня, обхватывая шею Никиты руками. — А у тебя всего лишь час до той минуты, когда сюда ворвутся вопящие охотники за скальпами! Не теряй времени даром!

****

— Давайте вкратце, что там по нашему клиенту, — энергично растерев лицо ладонями, Никита посмотрел на «оперативный штаб», собравшийся в кабинете. — Яна, Роман! Выяснили, чей был след?

— Да, — взял слово Роман, перед этим переглянувшись с чародейкой. — След привел к дому Лычкова — сотрудника «Изумруда». Сначала мы засомневались. Может, случайные переплетения аурных следов, но потом Петр Федорович дал нам расклад по этому человеку, и мы уже более тщательно отследили маршрут Лычкова. Оказывается, он все время ходит одной и той же дорогой, у него нет приятелей, с которыми можно поговорить за жизнь, в карты поиграть, да просто пивка попить. Он все время один. Работа — дом. Да, пиво он выпивает, но опять же без компании. Крайне замкнутый и нелюдимый человек.

Корниенко согласно кивнул, бесшумно перекатывая ручку по листку бумаги. Он заметно нервничал.

— Чтобы оказаться на другом конце города, да еще в районе, где находится дом Краусе — странность для его образа жизни очень заметная, — продолжил Роман. — Если бы Лычков облюбовал этот маршрут ради своих пеших прогулок, мы бы не были столь категоричны. Но теперь утверждаем: этот волхв появлялся возле дома Краусе не случайно. Он играл демаскирующую роль, отводя взгляд от похитителей.

В деле Лычков не участвовал, боясь засветиться, а вот запутать следы — весьма неплохая роль.

— То есть Лычков все же принимал участие, — Никита задумался. — Зная, что он «подсадной» от Краусе, мы получаем очень неприятные для нас выводы. Каким-то образом барон связан еще и с агентурой Ватикана. Серджио Бертони имел с ним контакт, и скорее всего, вывел нашего «крота» из «спящего» состояния.

Быстрый взгляд на Корниенко. Начальник безопасности тяжело вздохнул.

— Петр Федорович, вы тщательно просмотрели все записи внешних камер, — обратился к нему Никита. — Заметили что-то? Кто подходил к Лычкову, говорил с ним?

— Нет никаких данных, Никита Анатольевич, — развел руками Корниенко. — Камеры фиксируют выход работников за пределы предприятия, зону перед КПП. А вот что творится дальше — увы. Если этот Бертони тщательно все просчитал, он точно не попал в объективы уличных камер. Коллеги Лычкова ничего не могут сказать. Господин Возницын прав: один и тот же алгоритм действий: работа — пивная — дом.

— Опрос работников пивной делали?

— Спрашивали, — ответил Корниенко. — Лычков там завсегдатай, но официантки в один голос утверждают, что в интересующие нас дни к нему за столик никто не подсаживался. Мое мнение: контакт произошел по дороге. Бертони мог перехватить Лычкова по дороге.

— Да, версия весьма крепкая, — снова помассировав лицо, сказал Никита. — Что ж, мы очень шумно сели в лужу, господа. И виноват в этом ваш покорный слуга — Назаров Никита Анатольевич. Вот он сидит перед вами.

Над столом прошелестели тихие возгласы, но быстро утихли.

— Да не надо меня оправдывать. Я обязан был взять под защиту семью Краусе, но меня снова подвела однобокость моих размышлений. Не знаю, почему я так был уверен, что самый сильный удар нанесут по моей семье. В результате проспали включение «крота», который активировал все последующие события. Это недопустимо. Моя вина в том, что я заставил Петра Федоровича снизить внимание к Лычкову и ослабить охрану Краусе. Принимаю заслуженные упреки.

— Никита Анатольевич, — мягко заметил Корниенко. — Ваша ошибка лишь в одном: вы стараетесь сделать все сами, по каким-то своим соображениям избегая попросить помощи ИСБ. Работа по иностранной агентуре — их обязанность. В нашем клане не хватает ресурсов, чтобы организовать полноценную работу контрразведки. Пора мыслить масштабно, и действовать нагло. У вас мощная поддержка в лице Меньшиковых. Помощь императорского клана не помешает никогда.

Никита простучал пальцами по крышке стола. Посмотрел на соратников.

— Тагир, что по Бертони?

— Все в порядке, хозяин, — прогудел потайник. — Упаковали парня тихо и без шума. Он собирался уезжать из России. Мы выяснили, что у него уже был заказан билет до Рима, и ожидал его в аэропорту. Изъяли агента по дороге. Авария, красивая плачущая девушка, просящая помощи….

При этих словах Яна зарделась и потупила глазки. Тагир усмехнулся и продолжил:

— Итальянец потерял осторожность. Пока утешал сеньориту — получил усыпляющий укол. Сейчас очухался. Пора ментаскопировать.