Наследник
Шрифт:
— Собака русская! — выкрикнул кто-то с отчаянностью обреченного. Послышались злые голоса, потом — звонкая пощечина.
Из-за горящей машины вышел высокий мужчина в военном камуфляже британских колониальных войск со своеобразной грязно-песочной раскраской. На его голове едва держался лихо заломленный берет такого же цвета.
— Я — офицер службы внутренней безопасности, — сказал он, бесстрашно останавливаясь за пару метров от Никиты и Тамары. Взгляд молниеносно скользит по необычным комбинезонам и застывает на гибкой высокой фигуре с выделяющимися
— Я русский дворянин. Назаров Никита мое имя, если ты настолько щепетилен, — ответил волхв с металлом в голосе. — В доме твоего хозяина содержится маленький мальчик, которого похитили из моего клана. Требую возвратить его без взаимных претензий, выдать тех, кто сделал это грязное дело. И мы уйдем. Передай господину, что я желаю с ним говорить.
— Я не имею права беспокоить своего господина ночью, — ответил старший аскер, но в голосе сквозит досада. Он понимает двойственность своих слов, понимает, что выглядит глупо, когда половина квартала уже под контролем чужаков, а вокруг горят машины. — Убирайтесь из махалли, и приходите утром. По ночам хорошие люди по гостям не ходят.
— Хорошие люди детей не воруют и не рубят им пальцы, — резко ответил Никита. — Поэтому будь любезен и дай знать своему господину, что я желаю с ним говорить. Без ребенка не уйду, боец.
Он усилил ментальный нажим, не зная, получится ли толком продавить упорство верного аскера. Очень уж крепкие закладки заложены в его голове. Изменив свое отношение к цепному псу, Никита больно щелкнул того по носу. Дежурный ночной стражи понял этот посыл и поднес к губам рацию. Резко протарахтел что-то, замер на некоторое время, тягуче повисшее над улицей.
— С вами будет говорить Холдар, наследник Главы, — процедил офицер. — Вас устроит?
— Вполне.
— Тогда идемте за мной.
Никита показал жест стоящим за его спиной боевикам, чтобы никто не вздумал глупить. А сам с Тамарой, которая держалась в шаге от него, контролируя обстановку, миновал горящие автомобили и вошел через маленькую калитку во двор.
— Женщина не может быть допущена к наследнику, — предупредил «безопасник».
— Она со мной, и это не обсуждается, — парировал Никита.
Старший офицер клана возмущенно запыхтел, но ничего не сказал. Он показал рукой, куда нужно идти, а сам предупреждающе что-то прокричал напрягшимся вооруженным людям, набившимся во дворе. Здесь их было человек сто, не меньше. Часть контролировала стены, другие перекрывали путь к огромному дому, ничем не отличавшемуся от каримовского. Гостей окружили плотным кольцом и довели до освещенной веранды. Дальше шел только офицер с десятком сопровождающих.
В одной из комнат, обставленной богатой мебелью из красного дерева и с пышными коврами на полу, их оставили с просьбой подождать. Один из аскеров демонстративно встал в проеме двери. Тамара сжала рукояти мечей и положила их крест-накрест на колени, а сама тяжело откинулась на спинку стула. Никита с жалостью посмотрел на нее.
— Устала,
— Непривычно, — слабая улыбка тронула губы молодой женщины. — Кажется, я впервые убила человека.
— Держись, нам еще придется подраться, — кивнул Никита, поправляя шлем жены. В клипсе звучали короткие фразы, из которых складывалась обстановка по периметру. Русский гарнизон блокировал большую часть Бухары, не пропуская ни одну машину в зону боевых действий. А сюда явно рвутся не только боевики Авлодовых, но и их союзники. Однако несколько предупредительных выстрелов из пушек БТРов охладили горячих парней.
Спецы Хилкова вырезали пост южного фаса махалли и заняли ключевые позиции. Им помогли люди Килича. Получается, что усадьба осталась почти без прикрытия. Пополнения не будет, и возможно, Авлодовы пойдут на переговоры.
— Держусь, — кивнула Тамара. — Как думаешь, нам отдадут Андрея?
— Надеюсь на благоразумие хозяев, — Никита стоял за спиной жены, прикрывая ее прозрачной «сферой». Кто знает этого диковатого аскера, пялящегося на искристые клинки… Или на стройные ноги его супруги, соблазнительно обтянутые черной тканью боевого комбинезона? Шарахнет из автомата в припадке религиозного экстаза, потом придется здесь все в мелкую сечку крошить.
Размышления Никиты прервалось появлением в комнате молодого красивого мужчины восточной внешности с гладко выбритыми щеками и тщательно ухоженными усами. Короткая черная блестящая от ароматических масел бородка, закрывавшая скулы, придавала ему налет брутальности. Никита сразу его узнал. Это и был Холдар — наследник клана, которому после смерти старика Пулата предстояло стать Главой.
— Желаю мира и разумных решений вашему дому, — приложив руку к сердцу, Никита сделал легкий, едва видимый поклон в ответ на церемониальное приветствие мужчины. Все-таки за Холдаром стоит сильный Род, и корни свои он хорошо помнит.
Холдар мгновенно пробежался взглядом по русским гостям, чуть-чуть зацепил взглядом замершую Тамару, особенно тщательно просканировал магические клинки, но никакого удивления или неудовольствия не высказал. Женщина на мужской половине, да еще с обнаженным оружием — за такое бесчестие сразу можно камнями побить. Если бы не обстоятельства, вынудившие появиться здесь этих странных людей.
Наследник без колебания протянул руку.
— Здравствуйте, господин Назаров, — русский его был безупречно чистым. — Мне доложили о вас и о… вашей спутнице.
— Не делайте вид, господин Авлодов, что вы не узнали княжну Меньшикову, — нахмурился Никита, не подавая руки. Никаких политесов с теми, кто вредит клану, пусть даже и косвенно.
Холдар его понял прекрасно, усмехнулся и сделал глубокий поклон, приложив руку к груди. Дождавшись бесстрастного кивка Тамары, ответил:
— Да, узнал. Мне показалось, что вы не хотите публичного разглашения своего… кхм…визита. Вот и стараюсь не нарушить инкогнито. Может, чаю?
— Не стоит беспокоиться. Давайте обсудим ситуацию.