Наследник
Шрифт:
— Ну извини меня, приятель… — проговорил он, подсаживаясь к руаду. — Я погорячился. Хоть ты и наглец, бить тебя не стоило…
— Это вам не стоило делать необдуманные шаги и убивать Качурина… — отозвался Л'Шасс. — А уж тумаки ваши я как-нибудь переживу.
— А ты упрямая пташка! — возмутился было Стерко, но вдруг странная апатия овладела им. Он скорчился, обхватив себя за колени, и задумался.
Выхода из ситуации он не видел.
— Вас что-то мучает, защитник? — тихо спросил руад. — О чем вы все время думаете? О ваших детях?
— Именно, —
— Мне очень легко понять, вас, защитник. Я знаю, что такое потерять всех… — вкрадчиво прошелестел руад. — Сейчас, когда есть риск остаться совсем одному на свете, вы плохо понимаете, что происходит вокруг, и я не виню вас за то, что вы возмутительно обращаетесь со мной…
— Я не одинок, Л'Шасс. Хотя я много лет прожил в эмиграции, все эти годы меня ждал друг и ждет до сих пор…
— Ну, допустим, что я знаю эту историю, — пробормотал руад. — Только не сочтите меня снова наглецом… Я не стал бы чрезмерно уповать на эту дружбу. Возможно, что ваше положение куда серьезнее, чем вам кажется. Молитесь, чтобы с детьми все обошлось…
— Твои измышления меня не трогают, — Стерко потер щеки руками и пружинисто вскочил. — Ты для меня обычный иномирянин, и в том, что может быть дорого для хаварра, совсем не разбираешься. Для тебя майр Лэри всего лишь могущественный покровитель, опытный и требовательный начальник, которому ты подчиняешься… Все остальное тебя не касается.
— Вы так думаете? — Л'Шасс покачал головой. — Что ж, пусть будет так. До поры…
— Я не сильно зашиб тебя? Идти-то сможешь? — снисходительно уточнил Стерко.
— Придется потерпеть, — пожал плечами руад и встал на ноги.
Стерко расстегнул и снял с его руки бесполезный теперь браслет, осмотрел его. Действительно, удар пришелся в самое хрупкое место, и блок питания был непоправимо разрушен. Стерко с досадой выбросил браслет и взглянул на своего низкорослого спутника.
Руад стоял, подбоченясь, и, высоко запрокинув голову, высматривал что-то в небесных сполохах.
— Давай-ка, я открою тебе прямой проход обратно к Лэри… — предложил Стерко. — Вернешься в департамент.
— Нет, я не пойду, — покачал головой руад. — Вы нелепое ничтожество, и, наверное, ничто не заставит меня изменить свое мнение. Но я принял свои обязательства, Стерко, и я не могу оставить вас. У меня своя работа.
— Ну, как хочешь, — насупился Стерко. Этот парень выводил его из себя. — А что ты там разглядываешь?
— К нам приближается кто-то… — пояснил руад.
— Или что-то?
— Кто-то, — твердо сказал Л'Шасс, и Стерко пришлось поверить. Объект пристального внимания руада был еще всего лишь точкой на разноцветном небосводе, но зрение у руадов не в пример лучше, поэтому Стерко хоть и был раздражен до крайности, спорить не стал. А Л'Шасс через несколько секунд сообщил: — Это кто-то,
— Приятно будет познакомиться, — проворчал Стерко. — Возможно, раз этот кто-то догадался, как оседлать животное, он имеет понятие об элементарных правилах хорошего тона и не бросится на нас, не поздоровавшись и не представившись…
Точка росла, и Стерко вскоре разглядел на удивление грузное крылатое существо, которое кругами спускалось на покрытый кустарником каменистый склон, где стояли Стерко и Л'Шасс. Верхом на нем сидел кто-то в длинном просторном балахоне и, с виртуозной легкостью сопротивляясь ураганным потокам ветра, направлял свое животное к цели.
Стерко вскинул руку к браслету. Кончики пальцев привычно пробежались по клавиатуре, готовые изобразить любую требуемую комбинацию, как только проявится надобность в обороне.
— Парень, давай-ка поближе ко мне! — скомандовал он беззащитному теперь руаду.
Но Л'Шасс вдруг засмеялся и повернулся к Стерко:
— Нам повезло, защитник! Отбой тревоги! Это не враг…
— А кто же это?
— Это Пласси везет к нам дорогого гостя, — усмехнулся Л'Шасс.
Через минуту грузный летун приземлился. С неожиданной легкостью существо опустилось на землю. Это было громадного роста чудовище с мускулистым телом, покрытым грубой замшелой кожей, и перепончатыми крыльями. Крылья были огромны, но, приземлившись, существо сложило их в несколько раз, открыв на обозрение две пары мощных когтистых лап. Спина чудища вздыбилась горбом, и от этого казалось, что его большая круглая голова растет из живота. В длинные треугольные уши его были продеты концы внушительной металлической цепи, которую всадник держал, как поводья. Животное часто дышало, вывалив длинный узкий язык и оскалив пасть с мелкими треугольными зубами, и выглядело уставшим. От него исходила тошнотворная вонь.
Всадник, плотно сидевший на шее чудища, опирался спиной на замшелый горб и располагался почти как в кресле. Энергично перекинув ногу через голову животного, всадник бросил цепь и спрыгнул на землю. Дернув плотно завязанный под подбородком шнурок, он распустил и сбросил капюшон.
Загорелись золотом пышные волнистые пряди, и Стерко обмер от удивления: Лэри!
— Здравствуй… — Лэри поспешил к Стерко, протягивая руки, и Стерко бросился навстречу.
Уткнувшись в грубую ткань накидки Лэри, пропахшую потом хаварра, ветром и запахом летучего урода, Стерко обнял друга и только успел пробормотать:
— Убери их всех, мы должны остаться вдвоем…
Лэри ничего не ответил, но когда Стерко отстранился, Л'Шасс и чудище направлялись вниз по склону холма. Руад размашисто шагал и что-то оживленно рассказывал чудовищу, а монстр семенил рядом.
— Они не помешают нам, — проговорил Лэри. — Как ты, Стерко?
— Неважно. А как ты нас нашел?
— Что же, по-твоему, у меня нет наблюдателей в Пограничье? усмехнулся Лэри. — Обижаешь.
Стерко растерянно замолчал. Невидимые наблюдатели Лэри могли уже знать все.