Наследник
Шрифт:
Боль постепенно стихла и, что удивительно, стихла почти полностью. Когда Игорь снова сел, рана была розовая и сухая. А женщина, еще порывшись в закромах своей накидки, уже разворачивала широкий плотный бинт.
— Жить-то буду? — пробормотал Игорь, наблюдая, как ловкие пальцы бинтуют рану.
— Гу! — коротко отозвалась женщина, скривив тонкие губы.
Игорь вдруг заметил, что на обеих руках у нее только по четыре пальца, но непохоже, чтобы это было увечье — ни шрамов, ни рубцов, ни костных шишек.
Что ж, у каждого столько пальцев, сколько ему хватает. Амазонке восьми пальцев, судя по всему,
— В-сь-йа, — сообщила она, закончив работу. — Вь-стай.
Игорь поднялся с земли.
Женщина внимательно смотрела за ним.
Игорь немного потоптался. Конечно, нога болела, но в целом все было терпимо.
— Ну? О'кей? — уточнила вдруг белобровая амазонка.
— Бог ты мой! — Игорь задохнулся от изумления.
Ему стало стыдно. Мало того, что по всем канонам героических приключений рыцарь должен спасать принцессу из лап дракона, а не наоборот! Так еще эта решительная и великодушная пышка, оказывается, не только умеет стрелять и перевязывать раны, но еще и изъясняться по крайней мере на двух чужих ей языках!
— О'кей, да еще какой о'кей! — вздохнул Игорь. — Спасибо.
Как быть дальше, он не знал. Для чего амазонка помогла ему? По доброте душевной или просто потому, что возня на мокрой тропе мешала ей следовать своей дорогой?
— З-йа мь-ной! — четко скомандовала женщина и повела рукой, показывая, в каком именно направлении надлежит следовать.
— Зачем?! — Игорь осторожно отступил назад.
Женщина весело и немного презрительно усмехнулась и кивнула на истекшую кровью тушу:
— Сь-едь-йат!
А ведь и верно, съедят. Столько времени Игорю везло, но везение не вечно. Если неприятности начались, дальше может быть еще хуже. Только вот по пути ли ему с гордой амазонкой?
— Мне надо в Ад Зеркал. Вы знаете, где это?
Она серьезно кивнула и заговорила. Из множества исковерканных русских слов Игорь понял одно: дама направляется в какую-то Долину Ветров, а поскольку в Ад Зеркал не попадешь, минуя эту долину, пока им по пути.
Женщина без всякого опасения повернулась спиной к Игорю, и это было бы несколько странно, учитывая дикие законы здешних просторов. Но не в данном случае. Смешно было бы считать избитого, израненного и голодного мальчишку серьезной опасностью для столь крупной и отважной мадам.
И Игорь, не сопротивляясь более, пошел следом за мощной степенной фигурой в черном тюрбане. Ему было любопытно, с кем это свела его судьба, но женщина не пожелала ни уточнить его имя, ни назвать себя. Спасительница продолжала оставаться просто незнакомкой.
Глава 3. Щедрый и заботливый друг
Хотя квартал находился в двух шагах от фешенебельного центра, Стерко не переставал удивляться тишине и заброшенности, царившим вокруг.
Дом Снуи Фа-Тару Стерко нашел быстро, но несколько раз прошел вдоль ограды туда-сюда, не решаясь войти даже в крошечный сад перед входной дверью. Почему-то Стерко казалось, что десятки невидимых глаз следят за ним со всех сторон и только и ждут того, когда он поддастся слабости и решится войти.
Ключ-карта лежала в нагрудном кармане. Стерко не мог даже представить себе, что осмелится воспользоваться ею. Во-первых,
Он отоспался в номере отеля и почти сутки не выходил из номера, послав подальше и прислугу, и назойливого руада, который никак не хотел оставить несчастного хаварра в покое.
Потом Стерко направился в следственный архив, где должен был находиться мертвый Зого. Но к немалому удивлению Стерко оказалось, что о маленьком хавви никто из персонала не слышал. В документах не было никаких следов того, что кто-нибудь из подчиненных Лэри обнаружил труп. Приятели из архива успокоили Стерко, предположив, что тело ребенка найдено не дома, а в Пограничье, и ни оно само, ни документы еще не переправлены в департамент. Стерко вынужден был согласиться со справедливостью этого предположения, тем более, что он сам оказался не на высоте: не попытался даже расспросить Лэри о том, где можно увидеть мертвого братишку. Оставалось одно: снова возвращаться в Пограничье и пытаться спасти сына. О том, чтобы помочь Лэри в его служебных проблемах, он уже и не мечтал.
На душе было скверно. И может быть именно из-за тоскливых мыслей о собственном промахе в Пограничье, у Стерко не только потяжелело на сердце, но и стало до тошноты одиноко. Кинуться было некуда, кроме как к тем опытным и умелым рукам, которые принесли облегчение и крепко запомнились. Да и что греха таить, плоть Стерко, еще не вполне восстановившаяся после шестилетнего издевательства над ней, снова заявила о себе, хоть и не слишком мучительно, но ощутимо. И наверное, Стерко не стоило корить себя за то, что вот уже полдня он не мог отвязаться от назойливых мыслей о светловолосом пареньке, умеющем изобразить и соблазнительную распущенность, и кроткое терпение. В памяти накрепко засело то великолепное ощущение, которое Стерко испытал под руками массажиста в номере отеля.
Ведь в сущности Стерко не замысливал ничего предосудительного. Принять обычную физиологическую процедуру, только и всего. Снуи сам приглашал, и сам дал ключ…
Истомившись, Стерко прошел за ограду и поспешил поскорее убраться с глаз возможных свидетелей.
Окна маленького одноэтажного домика были закрыты плотными пластиковыми жалюзи, и непонятно было, есть ли за этими окнами свет.
Помявшись немного на пороге, Стерко вынул ключ-карту и вставил ее в прорезь в замке. Дверь бесшумно отворилась, и Стерко торопливо шагнул внутрь.
В прихожей было темно, но из внутренних помещений пробивался неяркий свет.
Стерко прошел вперед и оказался в круглом холле с низкими пухлыми креслами, зеркалом, крошечными цветниками и чуть слышно журчащим в углу маленьким фонтаном. Все это было далеко от тех богатых и роскошных интерьеров, на которые Стерко насмотрелся в отеле. Хозяин этого маленького домика, судя по качеству обстановки, не имел средств, достаточных для того, чтобы разгуляться на свой вкус. А несомненный вкус без труда угадывался в непринужденном, нечопорном расположении мебели и прочих предметов обихода…