Наследник
Шрифт:
– Вариант неприемлем.
Сардар печально вздохнул.
– Вы очень жестко ведете переговоры, мистер Керк. И я, кажется, понимаю, в чем ваша проблема: как говорят социологи, вы не можете себя позиционировать. Кто вы, мой драгоценный ага: миллиардер из Штатов или капитан в отставке из России?
И об этом знает, презерватив ходячий! – подумал Каргин, ощущая приступ ярости. Вспышка была внезапной и потому трудно контролируемой; на миг он представил, как сворачивает шею светлому эмиру, как хрустят, ломаясь, позвонки, кривится рот, и струйки смешанной с кровью слюны стекают по
Каргин поднял рюмку, отхлебнул и сказал:
– За ваше здоровье, Чингиз Мамедович, и за ваши надежды и успехи на политическом поприще! За вашу семью, за сестру Нестан-хатун, за уважаемого зятя, за брата его Дамира Саидовича и племянников Нури и Саида! – Он подумал о том, что творят сейчас с этим Нури подручные коммодора, усмехнулся и добавил: – Как говорится на Востоке, пусть в садах ваших судеб всегда цветут розы счастья!
При упоминании брата и племянников туран-баши лицо у Таймазова потемнело и перекосилось. Однако он выпил и что-то хотел сказать, но Каргин не собирался выпускать из рук инициативу.
– Желаете знать причину моей несговорчивости? Я имею данные о том, что «Шмель» – или «Манас», если угодно – не может быть использован в боевых условиях без системы ДМУО, то есть без вспомогательной автоматики. Так что вы мне, собственно, предлагаете, сардар? Пустую консервную банку на воздушной подушке?
Щеки министра обрели прежний цвет. Он словно воспрянул духом, хитро прищурился и с уверенным видом заявил:
– Это наши проблемы, ага. Не сомневайтесь, пустыми банками не торгуем – в каждой будет грушевый компот!
Вот это номер! – мелькнуло у Каргина в голове. Стараясь не выдать своего волнения, он прикрыл глаза и равнодушным тоном произнес:
– Я обдумаю ваши предложения, светлый эмир. Разумеется, после встречи с туран-башой. Не сочтите за обиду, но мне нужны гарантии на самом высшем уровне.
С минуту Таймазов размышлял, а Каргин приглядывался к его телохранителю. Крепкий мужик, накаченный, и стоит, как монумент, бровью не дрогнет… А как у нас с реакцией? Если, к примеру, взять фруктовый ножик, чтобы ткнуть эмира в глаз – успеет допрыгнуть?
– Хорошо, – сказал наконец Чингиз Мамедович, – я устрою вам рандеву с президентом. Постарайтесь утихомирить прессу, не созывайте больше конференций, не швыряйте денег нищим крысам, а встречу я вам устрою. В самом скором времени и, разумеется, неофициальную.
– Моя благодарность не имеет границ, – сказал Каргин, надкусил грушу и повернулся к телохранителю. – Моего секретаря сюда! Быстро!
Мускулистый, дождавшись хозяйского кивка, вышел и тут же возвратился с Гальпериным. Тот бросил на Таймазова угрюмый взгляд, но Каргин уже поднялся, заслонил инженера, выхватил у него из рук завернутый в парчу ятаган и прошипел: «Через левое плечо – шагом марш!» Затем шагнул к светлому эмиру.
– Небольшой знак нашего внимания, Чингиз Мамедович…
Ткань
– Вы знаете, чем меня осчастливить!
– И вашу сестру Нестан-хатун тоже, – намекнул Каргин. – Для полного и всеобщего счастья осталось только разыскать моих похищенных сотрудников. Вы, вероятно, об этом слышали?
– Слышал, – подтвердил Таймазов, разом поскучнев.
– Можете посодействовать?
– Увы! – Министр развел руками. – У нас, как и в России, полно разбойников, убийц и гангстеров… Как неудачно, что им попались ваши люди… Где их искать? Горы велики, степь еще больше… Конечно, я скажу ферраш-баши, чтобы приложил все усилия, однако…
– Пусть приложит, – сказал Каргин. – Если я первым найду исполнителей, то печенку им вырежу, а потом и до заказчиков доберусь. Чтоб мне в Хель провалиться, если не так!
В глазах Таймазова мелькнул ужас. Он был из тех генералов, что видели войну в кино, бойцов в атаку не водили и порох нюхали лишь на учениях, между рюмкой коньяка и закусью. Он, разумеется, убивал, но не своими руками – для этой работы имелись нижние чины, привычные к виду крови и развороченных внутренностей. С точки зрения Каргина он даже к шакалам или крысам не относился – так, павлин, который строит из себя орла.
Эмир вздрогнул и побледнел.
– Вы это серьезно, дорогой ага? Ну, насчет печенки?
– Вам ведь сообщили, что я капитан, – молвил Каргин. – А в каком подразделении служил, не догадываетесь? Вы ведь когда-то в Москве работали, в генеральном штабе, должны припомнить всех таких специалистов.
Лоб у светлого эмира пошел морщинами.
– «Альфа»? «Стрела»? Спецгруппа КГБ? «Атака» или «Вымпел»?
– Одно из этих предположений верно, – сказал Каргин и откланялся.
Сев в машину, где уже поджидали его охранники и Гальперин, он глубоко вздохнул, потер виски, велел Рудику ехать в отель и повернулся к инженеру.
– Скажите, Юрий, эта ваша система ДМУО… Что она собой представляет?
– Комплекс средств автоматики и программы, зашитые в магнитный носитель. Сотня чипов с подсистемами руления, стрельбы, перемещения над водной поверхностью и землей, маневра в пересеченной местности, пуска ракет, сопровождения цели и так далее. Почему вы спрашиваете, Алексей Николаевич?
Каргин на вопрос не ответил, а задумчиво пробормотал:
– Здоровая штуковина, наверное… Не меньше шкафа, а?
– Вовсе нет – три цилиндрических модуля не больше пивной бутылки. Под панелью управления есть специальные пазы, туда их и вставляют. Проще, чем пушку зарядить.
– В самом деле, проще, – согласился Каргин. – А как вы думаете, Юрий, могли у вас эти модули похитить?
Гальперин возмущенно фыркнул.
– Никогда и никоим образом! Даже я не знаю, где их хранят и сколько изготовлено комплектов. Думаю, не больше двух-трех, и они на месте. Ник Ник с генеральным перед отъездом проверяли. Случись что, такая началась бы катавасия!
– А она не началась, – подытожил Каргин. – Ну и отлично! Только сардарова хитрая рожа мне все равно не нравится.