Наследник

Помазуева Елена

– Ночью? – перевела взгляд на окно, где так же стоял полог тишины. – Кажется, почтовая карета вот-вот должна отбыть. – Я поспешно поднялась на ноги.

– Это не важно, – махнула тонкой, почти прозрачной рукой Ингрид на мои слова. – У меня свой экипаж.

Экипаж – это слабо сказано. Карета аристократки не уступала своими размерами почтовой, но отделка внутри была более изысканная. Мягкие и широкие сиденья, удобные спинки, ковер под ногами и никаких сквозняков. Садясь в это богатство, не заметила никаких гербов или знаков отличий, зато охрана меня слегка напугала,

выступив неожиданно из темноты. Одетые в черные одежды мужчины были гораздо выше меня, а уж хрупкая Ингрид вообще терялась на их фоне. Однако они слушались буквально движения руки, она только изредка произносила отдельные слова, но и они исполнялись быстро и беспрекословно. Оружие тихо позвякивало на них, а ржание

нескольких

лошадей в отдалении подтвердило мою догадку, что Ингрид подготовилась к путешествию основательно, и ее сопровождал хорошо вооруженный отряд.

Надо отдать должное Ингрид, путешествие началось комфортно. Охрана находилась по обе стороны от нашего экипажа, Ингрид задернула плотные шторки на окнах и начала устраиваться на широкой лавке, предложив мне сделать то же самое. Мне было выдано несколько подушек и пара пледов. Отказываться не стала, памятуя о тех неудобствах, что приходилось терпеть в почтовой карете.

За окном давно была глубокая ночь, еще немного, и летнее солнце поторопится на свой небесный путь, освещая и согревая все вокруг.

Я прикрыла глаза и только тогда поняла, как же устала за это время. Слишком много событий произошло. Скандал в заведении, мой уход, поездка и встреча с Ингрид – все произошло за несколько часов, а ощущение такое, что полжизни прошло.

Неопределенность моего положения давила и заставляла снова и снова прокручивать все события. В памяти всплывали обрывки разговоров, мои размышления обо всем – полная сумятица в голове. И все же сон меня сморил. А заснув, привиделась мне богиня Судьбы.

Эта веселая, с золотыми локонами девушка рассматривала внимательно меня, и в ее взгляде читалось искренне удовольствие от всего происходящего. Я знала, что если богиня появилась в моем сне, то это не случайно, и у меня есть возможность что-то спросить или озвучить свое пожелание. А дальше как повезет. Хотя, поговаривают, она еще та озорница, может пообещать, а потом, если сочтет, что человек не достоин, может так вывернуть, будто сделала все, но просящий в лучшем случае ничего не получит, а то и вообще все потеряет.

Глава 4

– Богиня, что скажешь мне? – решилась я на вопрос.

Как-то не обращалась никогда к богам, некогда было. Да и к кому идти? Какого покровителя выбрать? Я не азартна и не насколько в себе уверена, чтобы обращаться к Судьбе или Триумфу, а до Заступницы еще рано: здоровье радовало, а заработка хватало.

– А что ты хочешь узнать? – прищурилась довольно Судьба.

Она сейчас так сильно кошку, наевшуюся вкусных сливок, напоминала, что стало не по себе. Начнет со мной играть, забавляться, а расхлебывать кому придется?

Еще неизвестно, что Судьба мне подкинет в жизни, слишком уж довольна собой она была.

– Спрашивать о том, принимать ли мне предложение твоей почитательницы или нет, я так понимаю, смысла нет, – начала аккуратно, внимательно следя за выражением глаз златокудрой богини.

– Та-ак, – протянула она. – Это почему же? Может быть, я как раз пришла к тебе, чтобы посоветовать с выбором. Смотрю, человек колеблется, а я помочь могу.

Слова выговаривает так, будто кошечка мурлыкает, растягивает гласные и грассирует.

– Потому что я уже поняла, что это именно ты привела Ингрид ко мне, – твердо ответила ей.

– Это только твои предположения, – погрозила она пальчиком с золотым коготком.

Ох, да на ней и платье все золотом переливается. Вырез низкий, соблазнительный, ножки в босоножки на каблучке обуты, ткань шуршащая, летящая. А в глазах золотой огонь полыхает, если она их распахивает и щуриться перестает. Красива богиня, этого у нее не отнять. Соблазняет, завлекает, золотом манит.

– Попросить тебя можно? – оторвавшись от созерцания переливающихся янтарей в золотых подвесках, спросила Судьбу.

– Так быстро? – немного удивилась она. – Ну что ж, проси. Даже интересно.

– Покажи свой черный лик, – с замиранием сердца попросила я богиню.

Страшно было увидеть Черную судьбу, но еще больше пугало, если накажет за такое. Ведь она и рассердиться может, ох, что тогда…

– Удивила ты меня, Кетрин, – недовольно покачала головой богиня. – Никто в первую встречу о таком не просит.

– А в какую просит? – спросила я, с трудом понимая, что говорю.

– Ни в какую, – весело улыбнулась в ответ Судьба. – От меня черной все стараются убежать или отворачиваются, если являюсь к кому-то другому.

– Они люди, не обижайся на них, – попросила неожиданно даже для самой себя я.

– Знаю, что люди, – повела недовольно точеным плечиком богиня.

Странно, но что чувствует богиня – мне не удавалось понять. Только живое выражение лица помогало ориентироваться в ситуации. Впрочем, Судьба не особенно и таилась.

– А зачем ты меня об этом просишь? – прищурилась вновь богиня, словно пыталась прочесть мои мысли. Кстати, не удивлюсь, если окажется, что она в самом деле это может.

– Хочу знать, чем для меня может обернуться жажда легкой наживы, – дала честный ответ я.

Богиня задумчиво посмотрела на меня, даже поднесла руку к лицу и покусала белыми зубками ноготок. Золото в глазах полыхало, будто Судьба пыталась прикинуть шансы. Что ж, мне самой это было интересно.

– Что ты знаешь о том, как складывается судьба человека? – после паузы спросила меня богиня.

– Да как она может складываться? Летит человек по жизни, как лист бумаги. С рождения он чистый и белый, а со временем на нем появляются разные мазки. Если это грязь, то листок становится серым, мрачным, если это радужные цвета, то на нем к концу жизни можно рассмотреть картину художника, автором которой был сам человек, – дала ей ответ.