Наследник

Седых Александр Иванович

— Время астрального сеанса подошло к концу, — развёл руками Ронин. — Желаю удачи, товарищ Сталин.

— И вам удачи, товарищ Ронин, — помахал ладонью вождь.

Лампа в торшере погасла, серый мрак заполнил комнату. Слабый шум бубнов индейских шаманов резко оборвался. Чёрная фигура призрака встала в полный рост и шагнула за зашторенную половину окна. Отблески лунного света отразили силуэт изломанной тенью на складках плотной шторы. Казалось, призрак уносил в руке ещё и какой–то объёмный предмет.

Внезапно, чёрный и

белый порошок, рассыпанный по географической карте, закружил вихрем и вспыхнул огненной спиралью.

Сталин на мгновение зажмурил глаза от яркого света.

Штора колыхнулась под порывом ветра, свежий воздух волной хлынул в комнату, разгоняя под потолком клубы сизого дыма.

Сталин не уследил, когда же именно тень верховного парагвайского шамана исчезла из складок шторы. Лишь, как следствие, почувствовал навалившуюся на плечи тяжесть. Гравитация безжалостно вдавила тело в жалобно скрипнувшее ложе дивана. Контраст между невесомостью и реальным весом был удручающе разительным. Камнем придавила усталость, захотелось спать. Сталин не заметил, как его одолела дрёма, и закрылись глаза.

Утром вождь проснулся раньше обычного, душа чувствовала тревогу, странный сон не выходил из головы. Первое, что бросилось в глаза, расстеленная на полу карта страны. Сердце сразу забило в набат. Сталин суетливо всунул ноги в шлёпанцы и поспешил к полузашторенному окну. Нервно отбросив складки ткани, он глянул на закрытую створку окна, подёргал шпингалет на раме — открылся с трудом. Понятно, что запереть створку рамы можно было только изнутри. Сталин оделся и по телефону вызвал начальника караула.

Незамедлительно прибывший майор доложил, что за прошедшую ночь никаких происшествий не было. Увидев упавшую со стены карту, майор попытался её повесить на прежнее место.

— Шнурок крепления карты оборвался у самой планки, — потерпев неудачу, вздохнул служивый. — Товарищ Сталин, разрешите унести карту для ремонта.

— А больше ничего странного не заметил? — со стороны разглядывая карту, безуспешно пытался отыскать следы подпалин на бумаге вождь.

— Вроде, как гарью пахнет, — поводя носом, закрутил головой страж, стараясь отыскать источник резкого запаха.

— Уж, не от меня ли серой повеяло? — нервно хохотнув, пошутил Сталин.

— Может, где–то электропроводка подгорела? — отвергая намёк на дьявольскую ворожбу, шагнул к торшеру озадаченный майор. — Хотя, больше походит на запах сгоревшего пороха.

— Верно угадал, майор, это запахло войной, — печально вздохнул вождь. — Позови–ка ко мне Поскрёбышева.

— Да он, товарищ Сталин, сегодня тоже гораздо раньше обычного прибыл. Спозаранку уже суетится в приёмной, непрерывно созванивается с кем–то.

— Я иду в кабинет, пусть поспешит с докладом, — находясь всё ещё под впечатлением вещего сна, удручённо побрёл к рабочему месту вождь.

Вскоре в кабинет зашёл встревоженный секретарь, но успел лишь поздороваться.

—

Что, товарищ Поскрёбышев, сообщают дурные вести с границы? — опережая доклад, угадал Сталин.

— Да, но только с южных границ, — удивился прозорливости вождя секретарь. — Народный комиссар обороны и Народный комиссар внутренних дел уже выехали для срочного доклада, с минуту на минуту будут в Кремле.

— Запускай немедленно, как придут. А что там у нас с телеприёмником?

— Начальник связи докладывает о непрерывной телетрансляции изображений приграничных западных районов, — ещё больше смутился секретарь. — Только парагвайцы показывают чужую, прилегающую к нашей границе, территорию, акцентируя внимание на районы дислокации немецких войск.

— Всё правильно, — невозмутимо кивнул Сталин. — А из парагвайского посольства документы по телесвязи пересылают?

— Потоком идут, — озадаченно развёл руки секретарь. — Фотокопии проявлять еле успеваем.

— Несите фотобумаги, которые уже успели просохнуть — ознакомлюсь, — махнул ладонью Сталин.

— Тут ещё из парагвайского торгпредства звонили, — спешил сообщить самое срочное секретарь. — Требуют содействия в организации скорейшей первоочередной разгрузки караванов судов, причём сразу во всех основных морских портах. Утверждают, что этот вопрос уже согласован с вами напрямую, а на местах органы власти разводят волокиту.

— Времени совсем нет, — тяжело вздохнул Сталин и хлопнул ладонью по столу. — Срочно созывайте в Кремль всех Народных комиссаров!

Когда чуть позже в кабинет вождя зашли для доклада встревоженные Тимошенко и Берия, Сталин сильно удивил наркомов своей осведомлённостью. Внезапное вторжение в Монголию стотысячной армии барона Унгерна и подход вплотную к иранской границе двухсот пятидесяти тысяч казаков с абиссинскими паладинами, для вождя сюрпризом не являлись. Даже начало самовольной передислокации Южной полевой армии из Астраханских степей тоже Сталина не удивило, будто он знал всё заранее.

Но особо поразил Сталин резкой сменой отрицательной позиции по вопросу скорой войны с Германией. Прозорливый вождь даже предсказал точную дату планируемого нападения Германии на СССР. Берия тут же поторопился подкрепить это сообщениями от разведчиков, напрочь забыв о других, теперь уже всем очевидно ложных, убаюкивающих сигналах зарубежной агентуры.

Сталин не потрудился назвать соратникам свой источник надёжной информации, ведь догадаться о нём по возросшей активности парагвайских союзников было нетрудно. Признаться же, что на него так повлиял вещий сон, вождь не мог до конца даже самому себе. Следов от ночного посещения парагвайского шамана не осталось, кроме разве что запаха сожжённого порошка и странно оборвавшегося шнурка крепления карты. Однако перечить колдовским силам было бы глупо — астральная информация подтверждалась событиями в реальной жизни.