Наследники легенд

Марони, 1064 г.

Черная, запряженная лошадьми карета привлекала внимание горожан: мало кто может позволить себе четверку длинногривых нуланских красавиц. Но отсутствие гербов и плотно задернутые занавески на окнах не позволяли удовлетворить любопытство.

Миновав Торговый город, экипаж остановился у поворота в узкий проулок, дверца отворилась, и с подножки соскочила молодая темноволосая женщина.

– Жди тут, – велела она кучеру.

Бегло осмотревшись, брюнетка юркнула в пустой переулок и через минуту уже стояла у двери, на которой красовалась блестящая табличка: «Тэр Д. Ризар, алхимик».

На стук выглянул мужчина в сером лабораторном халате. Верхнюю половину его лица скрывали защитные очки с большими зелеными линзами.

– Уже? – удивился он.

– А вы еще не готовы?

Женщина прошла вслед за хозяином в просторную комнату и присела у круглого стола в центре. Тонкие пальцы отбили нервную дробь.

– Поторопитесь, он уже прибыл.

– Уверена?

Алхимик снял очки и протер слезящиеся глаза, покрасневшие от работы с едкими реактивами. На его руке темнел свежий ожог: опыты были опасными.

– Я послала птичку, – ответила на его вопрос гостья. – Корабль уже в порту.

– Можешь дать картинку?

Брюнетка передернула плечами:

– Теряем время. А впрочем…

В воздухе над столом повисло неровное окошко. Чародейка сделала несколько пассов, и тэру Ризару открылась заполненная людьми пристань.

– Ближе можно? И с другой стороны?

Изображение дернулось – птица, через которую шла трансляция, перелетела на новое место.

– Так лучше? – спросила магичка. – Звук нужен?

Мужчина кивнул. Комната тут же наполнилась гамом: люди на пристани приветствовали причалившую шлюпку. Внимание наблюдавших привлек сошедший на берег молодой человек в черном мундире морского офицера. Правый глаз его скрывала бархатная повязка, а каштановые волосы были заплетены в короткую косичку, повязанную голубой лентой в знак принадлежности к стихии Воды. Он что-то сказал прибывшим с ним морякам и уверенной походкой направился к ожидавшей его в стороне паре.

– Тэр лейтенант! – улыбнулась ему невысокая светловолосая девушка.

– Баронесса. – Водник поклонился, поцеловал протянутую руку и обернулся к спутнику дамы. – Барон.

Высокий мужчина в темной полумаске ответил приветственным кивком.

– Балаганщики, – прокомментировал увиденное

Словно в ответ на это замечание троица на пристани перестала ломать комедию: мужчины обменялись дружеским рукопожатием, а блондинка порывисто обняла и расцеловала одноглазого.

– Все. – Женщина за столом оборвала связь с пернатым шпионом. – Он в Марони. Так что поторопись. Хоть в этот раз сделаем все как следует.

– Не волнуйся, мы почти закончили.

Когда алхимик и его посетительница вышли из дома, к ним присоединилась женщина, которая несла небольшой кожаный саквояж. Садясь в экипаж, тэр Ризар хотел взять у нее сумку, но она испуганно отстранилась:

– Осторожно! Хочешь, чтобы прямо здесь рвануло?

– Нет. – Маг поддержал ее под локоток, помогая взойти на подножку. – Довезем тем, кому это предназначено.

Галла

– Тэр лейтенант.

– Баронесса. Барон.

Мы с Иолларом переглянулись и одновременно рассмеялись. Полученный почти год назад титул до сих пор вызывал подобную реакцию. Нам долго пытались его даровать, мы долго пытались отказаться. На справедливый вопрос «Почему?» нашелся только один ответ: некая безродная саатарка заявила личному магу короля Кармола, что баронство – это мелко, имперцы, мол, за ее голову графство предлагали. Беата хмыкнула, сказала, что можно и графство, и уточнила, когда присылать за моей головой. Пришлось брать, что дают: двадцать лин [1] болотистой земли, приставку «Ал» к имени и – а зачем еще все это затевалось? – его величество Дистена в качестве сюзерена.

– Едем? – Лар кивнул в сторону ожидавшего нас ландо. – К нам или в какой-нибудь кабачок? Последний вариант только для нас с Сэлом, естественно: я же не могу позволить, чтобы моя жена посещала всякие сомнительные заведения… Да и кто ходит в булочную со своими ватрушками?

Какая-то дама изумленно округлила глаза, заметив, как тэсс баронесса ущипнула тэра барона пониже спины. Вот так и роняем престиж кармольского дворянства.

В первых числах апреля темнело все еще рано, и, когда мы подъехали к дому, в небе уже светила луна и мерцали первые звезды.

Жили мы теперь не там, где раньше. Новое положение обязывало перебраться в Верхний город, поближе к сильным мира сего, и мы купили небольшой двухэтажный особнячок по соседству с родителями Сэла. Кучер остановил ящерок у ворот, поскольку служителя на въезде у нас не было, соскочил на землю и пошел открывать их.

– Я на минутку заскочу, – предупредил Буревестник, – поздороваюсь и к своим сгоняю на часок. Потом вернусь.

– Если мама отпустит, – поддел его Лар.

– Отпустит. Ей Най поэму на шести листах мелким почерком накатал, пока будет читать, успеем отметить и мой приезд, и ваши успехи.