Наследники предтеч. Выживание
Шрифт:
Пролог. Перед рождением. Воспоминания
Мы — керели. Наш вид вымирает. Мы слишком поздно обратили на это внимание, поэтому не успеваем разобраться в причинах и изменить свою судьбу. Но уходить, оставив свои земли, богатство и влияние конкурентам — этот путь не для нас. В поисках решения мы вспомнили об одной из недавно открытых звёздных систем ближе к окраине галактики. Там живут существа чем-то похожие на нас самих в древности. После долгих раздумий было принято решение о переселении избранной части населения далёкой планеты. Вашей планеты, Земли.
Вы должны стать нашими наследниками. Но резко обращать народ в нашу культуру, быстро передавать свои знания и могущество — значит лишить вас внутреннего стержня, той основы, которая делает каждый вид уникальным. Нам не нужны безвольные, не пытающиеся найти свой путь, а вместо этого
Вам, существам с далёкой Земли, в наследство останется только несколько баз на необитаемых планетах, а также множество космических станций и межзвёздных кораблей. К тому времени, когда молодая цивилизация достаточно разовьётся, чтобы выйти в космос и разобраться в наших технологиях, она уже приобретёт собственное устойчивое мировоззрение.
Мы дадим вам шанс начать новую жизнь в нашем мире. Вы станете молодыми и здоровыми. Каждый из вас, родоначальников, получит кольцо с серым камнем — прибор, который позволит вам отличать безопасные продукты от ядовитых. Кроме того, любому поселенцу мы дарим в вечное пользование несколько вещей по его выбору и позволяем получить интересующую его информацию, ограничив время разговора, но не количество вопросов. На любой из них мы будем давать всего три варианта ответа: «да», «нет» или «вопрос поставлен некорректно».
Мы верим в то, что вы станете достойными наследниками и возродите нашу цивилизацию.
1-е сутки. Лесное болото
Пустыня. Огромное полуденное солнце сжигает незащищённую одеждой кожу, а тени нет, и не предвидится. Я бреду вдоль магистральной линии электропередач в надежде выйти к людям. От гула проводов звенит в ушах и кружится голова. Хочется пить. Очень. Во рту сухо, движения огрубевшего языка вызывают боль и, подобно тёрке, он царапает десна до крови, которая уже не течёт, а выделяется вязкими каплями, создавая неприятный привкус солоноватого металла. Глаза слепит яркий свет, отражённый от светло-серого песка. Слёз уже не осталось, из-за этого роговица постепенно высыхает, противно стягиваясь, в результате зрение падает, и вместо цельной картины я вижу только расплывчатые белые, серые и чёрные пятна. Нарастает чувство приближающейся опасности. Гул. Слепота. Жажда. Страх. Металл…
Я проснулась потная от ужаса и, вскочив, по пояс провалилась в воду. Пить. Нет, не тут. От резких движений поднялся серый ил, превратив воду в жидкую грязь. Гул. Сухость во рту. Жжение в глазах. Страх. Сон кончился, но ощущения остались. Надо уходить. Прямо сейчас. Как можно дальше. Как можно быстрее. Ноги вязли в илистом дне, мешая бежать, я падала, вставала, на ходу откашливаясь от попавшей в лёгкие воды. Вокруг мелькали черно-белые расплывчатые пятна. Иногда по лицу и телу хлестали ветки, цеплялись за волосы, даже выдирали пряди, кожу исцарапали колючки, корни и стволы деревьев. Ужас вытеснил все мысли, осталось лишь понимание того, что надо спасаться. Бежать! И я бежала, не в силах перебороть страх, даже не в состоянии понять, от чего или кого бегу. Главное — уйти от опасности. Но чем быстрее я двигалась, тем сильнее становился страх, и это заставляло ещё ускорять бег.
Внезапно окружающий мир, переливающийся ранее всеми оттенками серого цвета, резко окрасился, как будто с глаз упала пелена. Гул тоже постепенно начал стихать. Но даже когда большинство негативных ощущений, перешедших из сна в явь, пропало, я продолжала бежать — настолько сильным оказался пережитый ужас. Зрение пока не восстановилось полностью, и вместо светло- и темно-серых пятен приходилось ориентироваться по зелёным и красно-бурым. Наконец паника отступила. Остановившись, я наклонилась, опёрлась руками о колени, скрывающиеся под мутной водой, с трудом отдышалась и только после этого огляделась.
Со всех сторон располагалось заросшее лесом болото или, точнее, что-то вроде мангровых зарослей. Тяжёлый, наполненный влагой воздух казался почти осязаемым, а кое-где между растениями расползались бледные тяжи тумана. Небо полностью скрывалось
Я с трудом забралась на мощные воздушные корни, покрытые буроватой плёнкой плесени, не слишком скользкой, но липкой и неприятной на ощупь. Как бы то ни было, тёмная вода вызывала ещё меньше доверия — под неспокойной гладью вполне могут скрываться опасные животные. А сверху пока видны только мухи.
Теперь, когда разум прояснился, я вдруг вспомнила об имуществе, доставшемся от керелей. Так, кулон на шее, перстень на пальце, нож на поясе. Всё при мне. Облегчённо вздохнув, задумалась. Где-то неподалёку должны находиться другие люди — больше четырёх сотен, судя по сведениям, которые удалось получить от керелей. Что если не только я поддалась панике? И что, если у них с самого начала не четыре, как у меня, а гораздо больше видов вещей, которые давали керели? Да не по одному экземпляру каждого вида, а по дюжине или даже сотне? Пришло понимание, что сложившаяся ситуация несправедлива. Как, впрочем, и наличие «счастливчиков», которым, вместо двадцати двух, выдавалось по тридцать три типа вещей и по количеству взять они их могли больше в десять раз. Нет, я, конечно, и не подумала отказываться от выпавшей мне удачи, но разумом-то понимала, что такое деление нечестно. Разве что керели хотели, чтобы общество расслоилось или даже начало враждовать буквально в первые же дни. Впрочем, с них станется. Разделили же они людей на три вида, один из которых в процессе своего развития должен уничтожить остальные. Только один из трёх видов останется в живых! Причём не мой. Вот и доверяй после этого их первоначальным словам, что мы де их наследники. Если бы совершенно случайно не пришла в голову идея спросить — а все ли люди наследники, я бы так и не узнала, что обречена на вымирание. Обидно. Хотя этим знанием, наверное, можно объяснить первый страх.
Однако долго поразмышлять и поругать керелей мне не дали. Насекомые кружили вокруг с вполне определённой гастрономической целью, и, дёрнувшись от неожиданной обжигающей боли, когда крупная муха впилась в нежную кожу на сгибе локтя, я не удержалась и соскользнула по плесневелому корню обратно в воду. Только сейчас, отдышавшись и успокоившись, почувствовала, что местная живность не теряла времени даром, и всё моё тело уже покрылось отёкшими болезненными дулями, как от ужалений пчёл. А насекомые и не думали успокаиваться: надо мной жужжал целый рой разнообразных мух, мошек и прочих кусачих тварей. Нет, из воды к ним не вылезу — что бы ни скрывалось внизу, в воздухе тоже немалая угроза. Но моё решение тут же поколебал болезненный укол под коленку. Резво взобравшись обратно на корни, я схватилась за ноги и невольно поморщилась, увидев, как крупный серый жук с громким чпоком и тихим плеском свалился в болото. Осторожно пощупала кровоточащую ранку — жжёт. Да и заразу занести легче лёгкого. Надо как-то выбираться отсюда, пока кровососы заживо не съели. По крайней мере до сих пор они проявили себя гораздо опаснее ещё не встреченных хищников и до сих пор активно пытаются доказать, что тоже могут закусать насмерть. Но в какую сторону ни глянь, везде тот же затопленный лес. Яростно отмахиваясь от насекомых, я полезла на дерево, надеясь хоть с него увидеть что-то новое. Мухи, десятками, если не сотнями, ползающие по телу, пировали на и без того саднящих болячках, что сильно стимулировало, ведь не забравшись и не устроившись надёжно, я даже не могу от них защититься без риска сорваться. Казалось, что прошла вечность, прежде чем удалось добраться до первых крепких и толстых веток, на которых удалось усесться. Надёжно закрепившись и навоевавшись с кровососами, не удержалась и всласть почесала под коленкой. На месте укуса уже появлялась дуля. Н-да, а ситуация-то не из приятных…
Быстро выяснилось, что, во-первых, наверху мух гораздо меньше, а, во-вторых, дерево оказалось намного выше, чем казалось снизу. С земли обзор закрывала густая листва, создававшая лёгкий полумрак и из-за неё я не смогла оценить предстоящий путь. А теперь под ногами в одиночных просветах вода казалась не ближе чем если смотреть с высоты девятиэтажного дома. Сглотнув, покрепче ухватилась за ветки. Залезла на дерево, называется. И вершиной-то это назвать сложно, скорее ближе к центру кроны. Куда ни глянь — зелень, сверху проглядывало небо, а снизу мрачно поблёскивала чёрными бликами вода. Как отсюда спускаться буду? Профессиональным древолазаньем никогда не занималась, а падать с такой высоты… брр!