Наследники
Шрифт:
Проснулась Лику. Малая Оа во время сна упала у нее с плеча, теперь Лику ее подобрала. Она зевнула, увидала старуху и сказала, что хочет есть. Старуха сходила ко впадине и принесла остаток печени. Новый человечек играл гривой Нил. Он дергал за пряди, раскачивался на них, а она уже не спала и опять скулила. Фа села, выпрямилась, Лок опять перекатился на бок и чуть не угодил в костер. Он с урчанием отскочил в сторону. Увидал остальных и стал глупо втолковывать:
— Я спал.
Люди спустились к воде, напились и облегчились. Когда они пришли назад, на отлоге возникло ощущение, что очень
Старуха отвернулась от костра и заговорила с людьми:
— Теперь есть только Лок.
Он поглядел на нее с недоумением. Фа наклонила голову. Старуха подошла к нему, крепко взяла за руку и повела в сторону. Там было место, где обычно сидел Мал. Она усадила Лока, заставила опереться спиной об утес, так что зад его умостился в гладкой ямке в земле, выдавленной Малом. Для Лока это было так непривычно, что он взволновался. Он глянул вбок, на воду, потом опять на людей и засмеялся. Повсюду кругом были глаза, и все ждали его решения. Он шел впереди, а не в хвосте, и все, что он видел внутри головы, было наверняка правильным. Горячая кровь хлынула ему в лицо, и он закрыл глаза руками. Сквозь растопыренные пальцы он поглядел на женщин, на Лику, потом вниз, на земляной холмик, под которым схоронили Мала. Он испытывал нестерпимое желание поговорить с Малом, молча обождать, чтоб услышать его слово о том, как же теперь быть. Но из-под холмика не донесся голос, никто не помог увидать хоть что-нибудь внутри головы. Он ухватился за первое, что ему представилось.
— Мне снилось так. Другой гнался за мною. А потом мы с ним были вместе.
Нил приподняла нового человечка над своей грудью.
— А мне снилось так. Ха лежал со мной и с Фа. Лок лежал с Фа и со мной.
Она заскулила. Старуха движением руки заставила ее вздрогнуть и замолчать.
— Мужчина видит внутри головы. Женщина знает Оа. Ха и Мал ушли. Теперь есть только Лок.
Голос Лока прозвучал пискляво, как у Лику:
— Сегодня мы пойдем искать еду.
Старуха хранила безжалостное молчание. Во впадинах утеса еще была еда, хотя ее оставалось не так уж много. Зачем же людям искать еду, когда они не чувствуют голода, а оставшейся еды покуда хватит?
Фа подползла на карачках. Когда она заговорила, смущение отчасти улетучилось из головы Лока. Он даже не слушал Фа.
— Я вижу так. Другой ищет еду, и люди ищут тоже…
Она отважно поглядела старухе прямо в глаза.
— Значит, люди хотят есть.
Нил почесала спину об утес.
— Ты видишь плохо.
Старуха прикрикнула на них:
— Теперь только Лок!
И Лок вспомнил. Он опустил руки и уже не прикрывал лицо.
— Я видел другого. Он на острове. Он скачет со скалы на скалу. Залезает на высокие деревья. Он темный. И меняет свой вид, как пещерный медведь.
Люди поглядели на остров. А он теперь был весь залит солнечным светом и подернут дымкою зеленой листвы. Лок велел всем слушать.
— И я шел по его запаху. Он был вон там… — Лок указал на скат над отлогом, и все люди глянули
На время Лок вовсе перестал видеть внутри головы. Он поскреб под нижней губой. Так много надо было сказать. Так хотелось ему спросить Мала, что значит, когда одно видение сливается с другим и в конце концов последнее вытекает из первого.
— Может, Ха не в реке. Может, он на острове вместе с другим. Ведь Ха был могучий прыгун.
Люди оглядели уступ вплоть до того места, где разбросанные скалы подступали от острова к берегу. Нил оторвала нового человечка от груди и пустила его ползать по земле. Вода обильно струилась из ее глаз.
— Это ты увидал хорошо.
— Я поговорю с другим. Как может он все время быть на острове? Я опять поищу запах.
Но Фа уже шлепала его ладонью по губам.
— А может, он вышел из острова. Как из чрева женщины. Или из водопада.
— Так я не вижу.
Только теперь Лок понял, как легко говорить слова другим, когда тебя внимательно слушают. Тут уж слова могут даже не иметь облика.
— Фа пускай ищет запах, а Нил, Лику и новый…
Старуха его не перебила. Вместо этого она схватила большую ветку и швырнула в огонь. Лок с криком вскочил на ноги и сразу смолк. Вместо него заговорила старуха:
— Лок не захочет, чтоб Лику ушла. Ведь больше нету мужчины. Пойдут Фа и Лок. Так говорит людям Лок.
Он поглядел на нее с изумлением, и глаза ее ничего ему не сказали. Он затряс головой.
— Да, — сказал он. — Да.
Фа и Лок вдвоем побежали к краю уступа.
— Не говори старухе, что ты видел ледяных женщин.
— Когда я спустился с горы по следу другого, старуха меня не видела.
Он вспомнил старухино лицо.
— Кто может сказать, что она видит, а чего не видит?
— Не говори ей.
Он попробовал объяснить:
— Я видел другого. Он и я, мы переползли через бок горы и незаметно подкрались к людям.
Фа остановилась, и оба глядели в пустоту меж ближайшей к берегу скалой и уступом. Она указала пальцем:
— Даже Ха разве мог бы перепрыгнуть это? Лок поразмыслил над пустотой. Стесненные там воды бурлили, и вниз по реке устремлялся переливчатый полосатый хвост. Зеленую поверхность баламутили горбатые водовороты. Лок стал выразительно изображать все, что видел внутри головы.
— При запахе другого сам я стал он, другой. Я крадусь, как большой кот. Я испуганный и жадный. Я сильный. — Он перестал изображать и проворно обогнал Фа, потом повернулся и поглядел ей прямо в лицо. — А теперь я стал Ха и другой. Я сильный.
— Так я не вижу.
— Другой на острове.
Он растопырил руки как мог шире. Захлопал ими, как крыльями. Фа ухмыльнулась, потом захохотала. Лок тоже захохотал, все веселей и веселей, ожидая, что его похвалят. Он обежал уступ, крякая, как утка, и Фа засмеялась над ним. Он хотел уже было побежать, хлопая руками, как крыльями, назад, на отлог, чтоб люди тоже оценили его шутку, но вдруг вспомнил. Он осадил себя и остановился.
— Теперь есть только Лок.
— Найди другого, Лок, и поговори с ним.