Наследство

Романов Пантелеймон Сергеевич

– Есть, есть, - сказал парень, - к нам приезжали, все кукол спрашивали, а мы им всем носы поотбивали.

– И без носу возьмут.

– Что трудовому народу даром не нужно, они еще деньги хорошие заплатят.

– Очень просто. К нам все приезжали уж от начальства, из Москвы, картины искали. А у нас только

от них одни рамы остались, хорошие рамы были.

– Со стеклами?

– Стекла-то мы раньше выбили.

– Да... наследство...

Поезд остановился. Вошел еще пассажир, высокий худой мужик в старом оборванном лохматом полушубке с мешком на спине, по тяжестью которого он сгибался.

Все молча посмотрели на него.

Он, ни на кого не глядя, искал глазами по полкам места, чтобы положить мешок, который, видимо, оттянул ему все плечи.

– Тяжелый мешок-то?
– ласково сказал старичок с шарфом.

– Тяжелый, чума его задави, - сказал мужик и с досадой ткнул мешок на лавку, в угол, придавив его руками, чтобы он не валился.

Он ответил с такой досадой, с какой отвечает мачеха, у которой спрашивают про мальчика, думая, что это ее сын.

– Что в мешке-то?
– спросил старичок.

– Книги...- неохотно ответил мужик. Он снял лохматую баранью шапку и почесал спутанные волосы, оглядывая вагон, как бы не зная, стоять ему тут или идти искать дальше искать места, где можно сесть.

Рабочий быстро взглянул на мешок.

Сторож заметил его взгляд и, подмигнув соседу, спросил у мужика:

– Всем достались?

– Кто дурак был, тем и достались, - раздраженно ответил владелец мешка.

– Тоже наследство, значит?
– спросил парень с тросточкой.

– Чего?

– Откедова, говорю, везешь?

– Вон, с экономии, - сказал недовольно мужик, ткнув корявым пальцем куда-то в угол через

плечо.

Все помолчали.

– Что ж так плохо? Ничего не было больше-то?

– Быть-то было... Да мы уж схватились, когда умные люди все путное уж разобрали. Нам только одни книжки достались, отобрал какие потолще, да и сам не рад.

– А вам что надо-то было?
– сказал парень с тросточкой.

– Хлеба искали...

– А куклы белые были?
– спросил сторож.

– Были... ответил угрюмо мужик.

– Значит, все как полагается.

– Как человек умный, так он из всего пользу сделает, а как дурак - ему ни от чего проку не будет, - сказал долго молчавший рабочий, уже покинутый всеми.

– Пойди-ка вот из этого пользу сделай, - сказал парень с тросточкой. Он достал из мешка самую толстую книгу, подержал ее на руке, как бы пробуя вес, покачал с усмешкой головой и развернул.

Все притихли и смотрели то на книгу, то на парня.

– Словарь ан...ан...глийский, - прочел он, - а дальше крючки какие-то. Тащи, брат, штука хорошая попалась.

– Горшки накрывать годится, - сказал с полки невидимый пассажир.
– Это еще способней картинок.

– Куда, - тяжельше. Гнет тоже на творог хороший.

Мужик молча взял книгу, сунул ее в мешок и, наступая лаптями на ноги сидевших в проходе, пошел в своем прорванном кафтанишке обиженно искать другого места.

– Ай да наследник!
– сказал ему парень вслед.

– Да, жили, жили целый век на трудовой шее, а пришел народ наследство получать - и нету ничего.

– Дураку никакое наследство впрок не пойдет, - сказал рабочий.

– А горшки-то накрывать зато есть чем, - сказал веселый парень.

Все засмеялись.

1917