Наследство

Лили Крайн

– Доамна Мария была хорошим человеком. – Она кивнула, задумавшись. Мне показалось, что за этой задумчивостью прячется нечто большее.

– Я её мало помню, – призналась я, касаясь пальцами фарфоровой чашки с двумя пёстрыми цветками прямо по центру.

– Хорошим человеком, – повторила Родика, будто и не слыша меня, – но сложным. Постоянно ругалась из-за того забора

у бабы Гали.

– Какого забора?

Мне сразу вспомнился тот хиленький наспех собранный заборчик на границе с полем. Вот из-за этого ругаться? Из-за нескольких железок? Что-то подсказывало, что не в том проблема.

– Да тот, что у поля, – опровергла мои догадки Родика. – Бабе Гале он не нравился, её коты там постоянно застревали, вот и ругалась вечно с доамной Марией.

– И чем всё закончилось?

Я с трудом удержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Скорее всего, скандалы из-за какой-то ерунды тут не были в диковинку. Маленькое село – маленькие проблемы. От этих мыслей мне почему-то полегчало и на душе стало теплее. Или дело в том, что я уже успела отпить несколько глотков облагороженного чая.

– Забор ещё стоит. – Родика фыркнула и тоже пригубила чай. – Хотя я думала, что баба Галя сама его снесёт, как только доамна Мария умерла, но у той уже сил на это нет.

Я покачала головой и посмотрела на Настю: она доела печенье и сидела насупившись, болтая одной ногой. Я снова проверила третью чашку: вроде можно пить. Родика перехватила мой взгляд и подорвалась с места, засуетившись. Она достала из шкафа небольшой металлический поднос, поставила на него чашку и пиалу с печеньем, а затем позвала дочку за собой.

– Идём, пуишор, сюда.

Родика поманила Настю за печку. Я сразу и не заметила, что там рядом есть проход за ковром, покрывающим часть соседней стены. Настя кинула на меня вопросительный взгляд, и я кивнула. Сидя за столом, я слышала, как Родика помогает дочке снять полностью пальто и ботинки, а затем интересуется, удобно ли ей, и приговаривая, видимо, укрывает.

– Чудесная девочка. – Вернувшись, Родика улыбнулась мне. – Здесь детей уже не осталось.

– Я заметила. А вы почему

не уехали?

– Да куда тут уедешь, когда всё хозяйство здесь. – Она шумно вздохнула и плюхнулась на стул, подтягивая к себе чашку. – У сына семья молодая, живут в столице, там всё дорого. А у нас тут домашнее, мы им высылаем, и нам тоже хватает, больше и не надо.

– Внуки? – чисто из вежливости поинтересовалась я.

– Внук, пока только один. Маленький ещё, цыцу сосёт. Вот подрастёт, поедем в гости, а пока только мешать им будем.

Родика внезапно замолчала, поднесла чашку к губам, но к чаю так и не притронулась. Только смотрела вперёд, уставившись в одну точку, словно о чём-то задумавшись опять. Эта заминка заставила и меня задуматься над последними её словами.

– А почему не пригласите их погостить сюда?

Родика нахмурилась, затем махнула рукой и решительно отпила чаю.

– Эй да. Куда им здесь гостить? Холодно, народа нет.

– Можно летом? – предложила я.

– Тут всё равно холодно. Сама же понимаешь, дома на откосе, обдувает со всех сторон. Не хочу, чтобы они заболели. Ты пей, пей, – мгновенно переключилась она.

Я натянуто улыбнулась и принялась допивать чай. Когда прошло несколько часов, а бутылка в потайном кармане Родики опустела, я засобиралась домой, и как раз вовремя: снаружи донёсся скрип – это открыли калитку. Я зашла за печку, придерживая одной рукой тяжёлый ковёр, и склонилась к Настеньке. Она уже спала, поэтому пришлось её осторожно потрясти, чтобы разбудить.

Из-за спины раздался басистый мужской голос, говорящий что-то на другом языке. Настя наконец открыла глаза. Я сказала ей найти пальто и обернулась, чтобы поздороваться с вернувшимся домой Мирчей.

– Буна сеара. – Он тоже расплылся в улыбке, а затем обратился к своей жене. – Ты чего на стол не накрыла?

– Накрыла-накрыла, – поспешила вмешаться я и опустилась на одно колено, помогая Насте обуться. – Не волнуйтесь, просто мы думали, что ненадолго заскочим.

– Эй, так не делается, – не уступал Мирча.

Конец ознакомительного фрагмента.