Настоящее - Прошлое - ...
Шрифт:
– А вы не судите, а спокойно сидите.
Поняв, что натурального блондина не пронять, я послушно покорилась, тем более догадывалась – от кого достался такой «подарочек».
– Я буду сидеть, конечно, вот только боюсь, что та поза, в которой я буду сидеть, будет не совсем удобна для вашей миссии.
– Это уже мне решать – что удобно, а что не совсем.
С огромным трудом я привстала, чтобы присесть опиравшись спиной на спинку кровати.
Полностью отдавшись в руки профессионала, я ни на секунду об этом не пожалела, когда пришло
В зеркале я увидела довольно симпатичную женщину. Макияж действительно был профессиональным и подчеркивал все мои немногочисленные достоинства, ловко пряча огромное количество недостатков. На меня из зазеркалья смотрела немного уставшая, но с ярким блеском в глазах девушка; более худая, чем хотелось, но даже в этой худобе сегодня было что-то прекрасное. На плечах красовалось белоснежное манто, а под ним черная вязаная туника с высоким горлом.
– Как ты красива.
Совершенно незаметно для меня, моего стилиста сменил Павел, который выглядел просто обворожительно. Его спортивное тело было одето в белоснежный пуловер, а ноги в самые обычные джинсы, но даже в этих простых вещах он был сногсшибателен.
С первого дня нашего знакомства я отметила безумное сходство Павла с Дроном. Брюнет с серыми глазами, высокий, спортивный, с белоснежной улыбкой и всегда идеально выбритым лицом. Но Дрон был красив по-юношески, а Павел – прекрасный мужчина. Да и сходство у них только визуальное, хотя забавные ямочки на щеках Павла, были совершенно эксклюзивными. Не говоря уже о том, что один оказался – козлом, а другой – ангелом.
– Надеюсь, ты не замерзнешь на улице. Мне не хотелось одевать тебя в горнолыжный комбинезон, ведь на улице минус восемь, это довольно таки холодно. – Аккуратно поправляя мое манто, проговаривал Павел.
– На улице?
– Да. Какой-же Новый год без елки? А у нас в клинике существует традиция не наряжать искусственную, не покупать спиленную, а наряжать живую. Одну из тех, что украшают собой наш больничный двор. Так что мы сейчас отправляемся именно туда.
Эти слова заставили меня напрочь позабыть о том, что проведя не один час в однообразной позе, моя спина стояла колом, а ноги слегка затекли, меня по-детски порадовал тот факт, что я сейчас увижу елку!
Павел подготовил мое «кресло-каталку», так я его назвала, звучит не так страшно как – инвалидное.
– Ну что-ж, выдвигаемся.
Он взял меня на руки и аккуратно, как самый хрупкий хрусталь, усадил в кресло.
– О Господи! Чуть не забыл, – только сейчас он заметил отсутствие на моих ногах обуви. – А ты чего молчишь, я ведь запросто мог выйти с тобой босой на улицу.
Я молча улыбалась и наблюдала за суетой Павла, он думает – я о чем-то могла сейчас вспомнить.
На несколько минут покинувший меня Павел вернулся с большим бумажным пакетом с логотипом модного бутика.
– Это мой тебе подарок. С наступающим!
Склонившись, он поцеловал меня в щеку.
– Спасибо, я думала, что стилист был подарком, да и вообще
Пара замечательных замшевых сапог на платформе с высоченной шпилькой. Но, несмотря на довольно таки вызывающие характеристики, они были достаточно утонченными и классическими. Из вызывающего у них была лишь ярко красная подошва, неужели настоящий Лабутен?
– Павел они прекрасны, но я не могу их принять. Думаю, это слишком дорогой подарок, а такие подарки так просто не дарятся. Тем более, неизвестно сколько им придется лежать в шкафу, ведь ходить на такой шпильке я вряд ли скоро смогу.
– Поэтому я тебе их и презентую – стимул. Эти сапоги были просто обязаны тебе понравиться, а желание прогуляться в них не один раз, подтолкнет тебя к скорейшему выздоровлению.
– Может быть, но я все равно не могу их принять. У меня нет для тебя никакого ответного подарка, я просто не подумала… Прости.
– Лучший подарок для меня, это встреча следующего года в компании очаровательной девушки. А еще, просто огромную радость вместо всех подарков, мне доставит твое согласие облачиться в сапоги и оставить их у себя жить навсегда.
Я рассмеялась:
– А можно я их хотя бы на ночь буду снимать?
– Можно.
В следующие несколько минут я чувствовала себя настоящей Золушкой, которой принц примеряет туфельку.
* * * * *
На улицу мы выбрались около одиннадцати часов. Час, который оставался до прихода Нового года, мы потратили на прогулку и разговоры ни о чем. Точнее – мы болтали обо все на свете, но ни о чем важном.
– Еще десять минут, и мы перейдем в следующий год.
– Если честно – я не надеялась, что доживу до этого.
– Ты доживешь еще до многого. Встретишь не один год, как и проведешь.
– Будем надеяться.
– Ну что ж, тогда по шампусику.
– Что-о-о? – я искренне была удивлена, какой «шампусик», у меня и без него голова раскалываться не прекращает, сушит и полощет, словно я ежедневно употребляю очень много «шампусика».
– Александра Валентиновна, вот вы меня снова удивляете – ну какая встреча Нового года без этого напитка? У нас даже президент выступать обязательно будет, а шампанскому тем более быть.
Я слабо представляла, где будет выступать президент, совсем не представляя, как мой лечащий врач будет заставлять меня пить, в остальном-же я полностью была готова встретить грядущий год.
– Друзья, всех с наступающим! А сейчас мы ненадолго прервемся, чтобы услышать поздравление от нашего президента. Еще раз всех с наступающим!!!
Справа от меня раздался громкий мужской голос на фоне веселой новогодней мелодии. Моему удивлению не было предела, когда повернувшись, я увидела на одном из больничных окон второго этажа огромную плазму.