Натали
Шрифт:
– Катрин… – сказала она, и он тотчас ее вспомнил. Попытался улыбнуться и проводил до лифта.
Перед тем как постучать в номер, где Наталию должны были ждать Катрин и Пьер, Изабель, словно очнувшись, приникла всем телом к Наталии и, поскольку у нее были заняты руки, потерлась нежно щекой о ее плечо. Она таким образом благодарила свою спасительницу, подарившую ей сына. Так ластятся обиженные, но нашедшие тепло животные…
Катрин, распахнув дверь, бросилась обнимать Наталию, но, заметив Изабель,
– Кто это?
– Катя, черт побери, как же мне не хватало твоего русского! Я не понимаю французов, как бы активно они ни жестикулировали… Я пока не могу тебе ничего рассказать, поскольку это займет много времени… Это Изабель…
– Изабель Гомариз?
– Во всяком случае, мне ее так представили… Мальчика нужно отнести в другую комнату и уложить, а Изабель надо срочно принять ванну, привести в порядок ее волосы, ты видела, что с ними стало? Она попала в скверную историю… Кроме того, я не уверена, что она сытая…
Странный звук, напоминающий вой раненого зверя, заставил их обернуться, и они замерли, потрясенные увиденным зрелищем: Пьер стоял на коленях перед Изабель и обнимал ее, он выл, рыдал, бился головой о ее колени, и это сильно действовало на нервы…
– Edith, Edith… – повторял он, чувствуя, как его длинные рыжие волосы перебирают ледяные пальцы Эдит…
Затем он кинулся к Наталии… Он много говорил, захлебываясь в своей хрипловато-журчащей речи, но она могла лишь догадываться…
– Анна напоила меня и незаметно для гостей ушла… Она знала, что в доме Барта находятся Седрик с Эдит… Но Седрик был там с совершенно другой девушкой… Она оказалась на этой вечеринке случайно, и ее спохватились аж спустя полгода… Никто из присутствующих тогда не мог вспомнить ни ее имя, ни вообще откуда она там взялась… Так, случайная знакомая Фредерика, которую он пригласил к себе в гости… Она в четырнадцать лет ушла из дому и вела довольно свободный образ жизни. А Эдит, которая в это время была уже беременна от Седрика, в тот день ездила к доктору… Анна, увидев в спальне своего мужа в объятиях обнаженной женщины, выстрелила и убила обоих… Она все просчитала, насколько может просчитать человек с расстроенной психикой. Она стреляла из пистолета с глушителем, она принесла с собой простыни, а окровавленные унесла с собой, она стащила тела в подвал, отрезала им охотничьим ножом головы, приставила к телам капустные кочаны, прихваченные ею из дома Байе, и даже вымыла полы в погребе, отвезла и бросила в Сену головы мужа и незнакомой ей девицы и больше всего сокрушалась потом, что это была не Эдит…
– Но как же ей удалось заполучить к себе и Эдит, и ее ребенка?
– После того как она расправилась со своим мужем и неизвестной ей девушкой, она сразу
– Ты хочешь сказать, что Эдит все эти полтора года прожила на чердаке?
– Именно… Анна сама принимала у нее роды…
– И она приносила Эдит сына, чтобы та его кормила? Но почему же она не попыталась сбежать?
– Во-первых, Анна запугала ее тем, что ее разыскивает полиция по подозрению в убийстве Седрика, из-за чего и предложила ей изменить имя… И знаешь, они не сговариваясь сошлись на имени Изабель… Во-вторых, у нее постоянно были связаны то руки, то ноги…
– Ты рассказываешь страшные вещи… Разве такое могло случиться?
Наталия приподнялась на локте, чтобы получше рассмотреть Логинова. Всего сутки, как она вернулась домой. Она еще не могла в это поверить.
Она не сказала ему ни слова про Гаэлль и Луи Сора. Просто не смогла. Она обещала им позвонить в течение месяца. И знала, что позвонит.
К ним постучала Соня: она всегда так стучала по утрам – тихо и робко, как мышка.
– Я так соскучилась по Соне… Она прекрасно выглядит, хотя ее и разнесло, конечно…
После завтрака, когда Логинов ушел на работу, Соня, убирая со стола посуду, вдруг неожиданно сказала:
– У меня тут без тебя приключилась такая история… Даже не знаю, как и сказать… ничего особенного, но неприятно… Я убирала на твоем столе и нечаянно смахнула на пол твою помаду… Может, помнишь, такой синий колпачок, роскошный, весь в серебряных узорах… Я хотела поднять, но он рассыпался у меня в руках, а по полу покатились какие-то темные горошины… Я собрала, конечно, но колпачок уже не склеишь… Я так и не поняла, что это такое…
– И куда ты все это дела?
– Сложила в спичечный коробок и убрала в письменный стол.
И она вспомнила… Вечеринка в Байе. Туалетная комната и веселая девица, ползающая по полу на коленях в поисках противозачаточных шариков… Наталия тоже помогала ей искать, и им совместными усилиями удалось собрать все шарики… Но вот помаду, которую Наталия обнаружила под умывальником уже после ухода этой девицы, она вернуть ей не смогла: ей сказали, что эта девушка уже уехала «с Ги»…
Она тогда долго смотрела на красивый темно-синий футляр и не понимала, как же можно было так напиться, чтобы не сообразить, как можно его открыть…
Вспомнила она и как звали эту веселую и потрясающе красивую девушку… Ну конечно: ее звали Изабель Гомариз!