Наташа и будущее

Спящий Сергей Николаевич

Оставшись одна Ташка позвонила Егору и спросила осталось ли что-нибудь из барахла привезённого ею с ледяного континента.

Наложившееся поверх больничного коридора изображение одноклассника задумчиво почесало затылок и ответило: —Немного осталось. Большую часть раздали на посвященной Антарской стройке олимпиаде. Ещё школьному музею преподнесли резные фигурки из нетающего льда.

— Отлично— обрадовалась Ташка — Есть один энтузиаст, нужно подарить ему что-нибудь из Антарска. Как бы подбросить в костёр энтузиазма пару дровишек, понимаешь?

Егор

поник. Судя по изображению он сидел и держал в руках коробку или какой-то ящик: —Понимаю, но знаешь Ташка я сейчас как бы занят.

— Кого выбрали смотрителем школьного музея?

— Есть определённые обстоятельства… — начал было Егор.

— Кто владеет кодами доступа к складским помещениям в школе? — потребовала ответа Ташка и добавила: —За исключением учителей, разумеется.

— Я сейчас не один— выпалил Егор — Мы с Катькой домашку делаем по общей биологии и литературе двадцатого, двадцать первого века.

— Как это?

— Я по литературе. Она по биологии— объяснил одноклассник — Забыла уже что такое домашнее работа, взрослая ты наша? Учишься удалённо, экзамены по непрофильным предметам сдаёшь, что семечки щёлкаешь. На последних двух собраниях классного совета тебя не было. В курсе хотя бы какие проблемы обсуждали и что за решения постановили принять?

— Мне рассылка приходит— напомнила Ташка и сделав ехидное лицо спросила: —С Катькой значит. Скажи пожалуйста, что ты в этой спортсменке нашёл? Она тебя одной рукой поднимает, а другой раскрутит как волейбольный мяч.

Изображение расширилось и стало видно, что на коленях у Егора не коробка или рюкзак, а Катя Соколова собственной персоной. Председатель классного совета, спортсменка, комсомолка разумеется и просто девушка с которой Егор дружит вот уже два с половиной года. Поговаривают, что они подавали прошение, чтобы их распределили в одно и тоже место по окончанию. Что Егор специально затягивает с работой над дипломным проектом ожидая пока Катька подтянется, чтобы вместе перейти во взрослую жизнь. Почему-то эти факты удивительно раздражали Ташку. Казалось бы какое ей дело чем занимаются здоровый, семнадцатилетний лоб и председатель классного совета. Однако раздражало и бороться с раздражением не было никакой возможности.

— Здравствуй доминантная— поздоровалась сидящая на коленях у Егора белокурая красавица нордического типа, красивая и могучая, как валькирии у древних викингов: —Спорю ты намеренно говоришь про меня гадости зная, что я здесь и всё слышу.

— Намеренно— призналась Ташка — Как там у тебя обстоят дела со сдачей нормативов?

— Великолепно— рассмеялась Соколова — Можешь считать, что перед тобой практически утверждённый рядовой красной армии.

Ташка кисло сказала: —Поздравляю. Куда нацелилась: пехота, боевые ангелы, отряды истребителей киборгов?

— Истребителей— похвасталась Катька не в силах удержаться от ответной шпильки — Сама-то помнишь как с какого конца из автомата пули вылетают или окончательно вознеслась в пространство высоких эмпирей?

— Девочки, девочки— попытался успокоить Егор —

Товарищи, да что это такое в конце концов!

Катя тряхнула белокурыми кудрями. Практикантка насупилась и с нажимом спросила: —У здания школы, через полтора часа. Придёшь?

— Приду! Ташка, ты не девочка а акула. Выпустить бы тебя в мир бизнеса, все тамошние магнаты и капиталисты пришлись бы на один зубок. — в сердцах бросил одноклассник. Соколова что-то сказала, но канал связи уже разорвался. Стянув очки-монитор и сунув в карман Ташка принялась ждать болтая ногами, сидя на слишком высоком для неё кресле.

Егор пришёл, как и обещал. Но кто знал, что за ним увяжется Соколова!

Девочки пожали друг другу руки. Ташка думала, что Катя до боли сдавит её ладонь, но она не сдавила. Немного оробевший в компании старшеклассников Пётр оживился при виде школьного музея. Он учился в другой школе и сказал, что у них музей гораздо беднее, а выбранный классом смотритель растяпа, у него экспонаты стоят не на своих местах и на следующем собрании будет ставиться вопрос о переизбрании. Выслушав это Егор приосанился, хотя если разобраться: то Пётр не его хвалил, а укорял неведомого смотрителя из другой школы.

Опознав ключ карту открывались прозрачные колпаки. Пока они шли на улице стемнело. Ещё не совсем темно, но потолок засветился. Под мягким как шёлковая ткань, в изобилии льющемся с потолка светом Пётр осторожно касался фигурок вырезанных или отлитых в часы досуга строителями Антарска. Мальчишеское лицо светилось внутренним светом. Не желая мешаться под ногами в момент когда человек касается кусочка своей мечты, Ташка стояла позади и думала, что она наверное никогда не была такой непосредственной и наивной и, наверное, уже никогда не будет. Ей было грустно и радостно одновременно.

Катька целовалась с Егором для приличия выйдя в коридор. Школьный музей состоял из двух комнат. Большой, где они сейчас находились и маленькой, куда вела дверь скрытая за шкафом с геологической коллекцией камней. Большинство камней имели пусть редкое, но земное происхождение. Однако отдельную полку занимали камни привезённые с луны и даже с Марса. Коллекцию совместно собирали два параллельных класса. Родители двоих учеников из параллельного класса работали в космофлоте. На Ташкин взгляд камни как камни. Смешай вместе марсианский и десяток земных булыжников и без тщательного анализа не отличишь.

Большую комнату Егор разблокировал, а маленькая оставалась закрыта. Ташке пришлось выходить в коридор. Брать у Егора ключ-карту и возвращаться в комнату музея.

— Держи— протянул Егор. Губы у него были красные как будто он стёр их наждачной бумагой.

Поправлявшая одежду Катя сказала: —Сдаётся мне, что твои поступки в отношении мальчишки отнюдь не бескорыстны. Слышишь, доминантная?

— Товарищ Соколова попрошу не лезть в мою личную жизнь— окрысилась Ташка.

— Глупая— сказала Катя: —Я не обидеть тебя хочу. Просто помни: он ещё ребёнок, а ты взрослый человек, специалист. Так прояви ответственность.