Наташа и будущее
Шрифт:
Покачнувшись, Римма осторожно, держась за столы, добралась до Ташкиного стола, одела туфельку и огляделась в поисках второй.
— Наташенька, у нас радостное событие— залепетал Сергей Иванович. Арбузный сок запачкал его брюки. Неровно нарезанные пластики красно-зелёной горкой лежали на фарфоровом блюде поверх старых распечаток исчерченных графиками и схематичными изображениями нейронных сетей извлечённых из вскрытых зародышей.
— Да что случилось? — разозлилась Ташка.
В волнении Сергей Иванович взмахнул ножом отправляя в полёт кусочек арбузной мякоти: —Новый аромат Витеньки допустили к участию во всесоюзном конкурсе аромат-мастеров.
— Не может быть!
— Ещё как может— провозгласил басом
Тогда Ташка закричала: —Поздравляю! — И бросилась на шею растерянно улыбающемуся великану.
Он закрутил её, а Римма спросила: —Никто не видел куда моя туфелька улетела?
Глава 9
Наш, русский «коммунизм» — это не вопрос «почему люди голодают?» Гораздо ближе к нашему коммунизму честный ответ на этот вопрос. Но и это ещё не он.
Наш коммунизм — это отсутствие смирения с этим честным ответом.
Москва! Город городов. Столица страны советов. Может быть и не мозг, может быть даже и не сердце. Но во всяком случае вещающий на весь мир голос надежды и свободы.
«Внимание, говорит Москва» слышит скромный школьный учитель в городе Алабама принадлежащем «Agaculture Corporation». Этот голос проходит через десятки связанных между собой подсетей. Обходит сотни фильтров. Канал такой слабый, что приходится обрезать большинство звуковых гармоник и голос как будто звучит из старого радиоприёмники.
«Внимание, говорит Москва!» — сколько труда пришлось затратить школьному учителю и ещё нескольким десяткам человек: техникам, связистам и другим низкооплачиваемым служащим корпорации владеющей городом Алабама. Служащим? Нет, рабам — так говорит далёкий, почти сказочный город Москва, далёкий голос страны советов.
Комната была частью школьных подвалов. Там, среди старого хлама, поломанных досок, лазерных указок с разрядившимися аккумуляторами, среди устаревших, покрытых пылью наглядных пособий и свёрнутых плакатов с изображенными на них злыми коммунистами потрясающими худосочными кулаками. Вокруг большого, несуразного, собранного из многих разнородных деталей, компьютера собрались неполные четыре десятка человек. Школьные учителя, техники — те, чьи родители происходили из низшего обслуживающего персонала и чьи дети обречены оставаться в низшем сословии потому, что школьным учителям запрещено учить их чему-то кроме их профессии предначертанной рождением в семье техников. Специалисты по гидропоники — семья из пяти человек — обнявшись сидят на выкрашенной зелёной краской скамье и слушают металлический голос прошедший через половину планеты и прорвавший тьму барьеров на своём пути. Учитель смотрит на лица сидящих вокруг самодельного компьютера соотечественников. На них играют отсветы от экрана. Много красного и синего цветов и практически нет зелёного. На экран пошли видео-пластины выдранные из списанных мониторов. Техникам оказалось не под силу как следует скоординировать выдаваемое на них изображение.
Пусть принимающее оборудование собранно из разнородных частей и всяческого старья, но зато можно быть уверенным, что в его прошивку не прошиты шпионские программы посылающие сигнал отделу безопасности корпорации каждый раз когда встретят запрещённые слова.
— Знание— размышляет учитель — То, что должно принадлежать всем людям, как воздух, которым мы дышим, как земля по которой мы ходим. Но в сегодняшнем мире знание принадлежит тем, чьи предки сумели украсть его у остальных. Они называют себя элитой и избранными, но на самом деле они просто воры.
Он не мог поверить в существование страны в которой любой, в каком бы сословии о не был бы рождён, имел возможность учиться тому, чему хотел. Более того, учиться был бы его долг и лентяя или лодыря ждало бы общественное
Воздух в школьном подвален пропитан запахом краски и старой пыли. Через размещённые под потолком едва приподнимающиеся над землёй окна, сквозь толстый слой грязи и пыли пробиваются закатные лучи солнца. В этот час небо над Алабамой необыкновенно красиво. Всего на несколько минут оно приобретает нежно розовый оттенок. Учителю больно от того, что далеко не всем своим ученикам он имел право рассказывать почему так происходит и какие физические процессы происходящие в атмосфере и свойства света придают небу цвет раковин мелководных моллюсков. Чтобы избавиться от боли учитель полгода назад присоединился к заговорщикам слушающим голос далёкой Москвы. У него имелся ключ от школьных подвалов и с тех пор они стали собираться здесь. Техники собирали разборный компьютер-декодировщик. Люди различных, но низкооплачиваемых, профессий, все из низшего сословия, собирались вокруг мерцающего синим и красным цветами экрана и через похрипывающий на высоких частотах динамик слушали спокойный, рассудительный голос диктора.
Внезапно замигал индикатор на пульте. Техники обеспокоенно вскочили, заметались явно не зная как поступить.
Облизав пересохшие губы учитель спросил: —Что, что случилось?
В семье гидропоников заплакал ребёнок — девочка одиннадцати лет с коротко подстриженными волосами, чтобы они не мешали возиться с растениями.
— Сигнализация— сказал один из техников.
— Может быть ложное срабатывание? — переспросил другой.
Компьютер-декодировщик выключен, разъединён на части и спрятан под полами длинной, прорезиненной одежды техников. Далёкий голос замолчал. В подвале наступила напряжённая тишина. Взволнованные люди переглядывались между собой ища ответ на лицах соседей и не находя. Всхлипывала девочка из гидропоников.
— Лучше разойтись— предложил связист и остальные согласились с ним.
— Выйдем через запасной выход— учитель сделал шаг по направлению к запасному выходу через который вытаскивали из школьных подвалов неразборные конструкции.
Он сделал шаг, но не успел сделать второй как двери запасного выхода сорвало с петель и гибкая, нечеловечески подвижная фигура полицейского кибера ворвалась в здание. Люди отшатнулись к противоположенной стене. Вслед за кибером вошли шестеро закованных в броню полицейских. Усиленный через громкоговорители голос потребовал: —Всем оставаться на местах.
Снаружи раздалась длинная очередь. Учитель прислушался, но не услышал ни криков, ни стонов. Значит стреляли предупредительным, для острастки. Он поднял руки. Рядом громко и навзрыд плакала одиннадцатилетняя девочка из семьи гидропоников.
«Внимание, говорит Москва». Говорит для всего мира. Для всех, кто готов слушать её голос. Кто мечтает о свободе, кто жаждет надежды. Для тех, кто считает себя бессильным и не знает ни себя, ни мира вокруг, ни своего места в мире. Далёкий голос рассказывает о том как мир превратился в тот, какой он сейчас. Москва учит, дарит знания, бесплатно, безвозмездно! Политика, социология, роботехника, программирование, тактика уличной борьбы и юриспруденция на десятках различных языков. То, что скрывают от низкооплачиваемых сословий менеджеры и юристы. Берите. Всё. Даром! Всё, что сможете понять и унести с собой, оно ваше потому, что знания не могут использоваться как товар или оружие или в качестве подтверждения статуса. Знания словно воздух. Каждый может дышать ими полной грудью. Пусть никто не уйдёт обиженным.