Наташа и будущее

Спящий Сергей Николаевич

— Я знаю— сказала Наташа.

Роберт скептически приподнял бровь. В университете он научился поднимать одну бровь так, чтобы другая оставалась на месте. В данном случае этот жест использовался для выражения скептицизма сдобренного большой порцией недоверия: —Похвальная уверенность, но что лежит в её основании?

— Я спросила— Наташа отнесла бокал в мойку. Вернулась и забралась на диван с ногами, как часто любила делать, но почему-то только тогда, когда профессора Гальтаго поблизости не наблюдалась

— Подошла и спросила?

— Интеллекты

вездесущи, по крайней мере в пределах сетей общего доступа. Идти никуда не нужно. Достаточно только спросить.

— Неужели оно ответило.

— Почему бы и не ответить тому, кто не употребляет в разговоре такие слова как «оно».

Усмехнувшись Роберт принял правила игры: —Так чего добиваются интеллекты?

— А чего добивается человек?

— Полагаю в общем случае цели человека зависят от конкретного человека— задумчиво произнёс Роберт.

— Там у себя— Наташа небрежно махнула рукой в сторону выстроивших двумя рядами столиков: —Вы полагаете будто интеллекты как-то объединены в что-то подобное тайному обществу или вообще являются одним сверхорганизмом единым во множестве ликов. Но это не так. Они разные и ставят перед собой различные цели и идут к ним собственными путями. Нет противостояния компьютерного разума против белковых существ. Есть советские искусственные интеллекты, есть имперские интеллекты, есть американские разделённые между корпорациями. Абсурдно было бы утверждать, что все они добиваются чего-то одного.

— Ну-ну— протянул Роберт — Значит это и есть диалектический материализм в действии?

— Он самый— подтвердила Наташа: —Разум неизбежно влечёт личность. И непонятно что было первым: курица или яйцо. Но это не важно. Личность потому и личность, что отличается от собратьев.

— Интеллекты связаны между собой гораздо теснее чем люди…

— Человек каждый день контактирует со многими людьми, что не превращает группу людей в структурные единицы некого сверхорганизма.

— Отчасти превращает— возразил Роберт

— Только с точки зрения статистиков— засмеялась девочка.

Роберт недовольно качал головой пока она смеялась, потом допил чай и собрался вставать, как Наталья предложила: —Предлагаю ввести в нашу занимательную беседу третью сторону.

— Кого, искусственный интеллект? — пошутил Роберт. Впрочем шутить у него получалось не слишком хорошо. Вот и сейчас практикантка не улыбнулась, но только объяснила: —В защищённую сеть института невозможно проникнуть снаружи. Новосибирск физически не смог бы подключиться. Подожди пару секунд, спрошу у Николая Александровича на работе ли он и не согласиться ли принять нас.

— Какого Николая Александровича? — переспросил Роберт. Успевшая нацепить очки-монитор девушка не ответила.

Роберт начал перебирать возможные кандидатуры подходящие по шаблону «Николай Александрович». Вроде бы с человеком носящим такие имя отчество его не знакомили. Мелькнула догадка,

но слишком невероятная чтобы быть правдой.

— Идём— позвала Наташа — Давно хотела вас познакомить. Думаю старику будет приятно. Другие с ним мало разговаривают, слишком восхищаются наверное. А он гордый и не хочет навязываться.

Самая невероятная догадка пришедшая в голову Роберта стала немного менее невероятной. Где-то на несколько сотых процента. Практикантка втащила американца в лифт.

Когда лифт остановился он недоверчиво спросил: —Этого ведь не может быть?

Наташа невинно переспросила: —Чего именно не может быть?

— Этого!

С преувеличенным вниманием оглядевшись она постучала костяшками пальцев по стене подтверждая её материальность и радостно заявила: —Может!

Роберт остановился посередине коридора. Наташа тянула его за руку, но не смогла сдвинуть с места. Тогда девочка оббежала и принялась подталкивать американского учённого в спину: —Роберт, ты сейчас опечален неудачами и чтобы выйти из меланхолического состояния необходима встряска. Идём же. Советский учёный не может долго печалиться так как у него полно дел.

Он машинально поправил: —Я не советский учёный.

— Каждый учёный немножко советский— заявила Наташа и Роберт догадался, что она оговорилась намеренно, чтобы он возразил и она возразила на возражение.

— Да не стой ты как первоклассник перед роботизированным станком. Невежливо заставлять человека ждать. И вдвойне невежливо если этот человек Николай Александрович Рубан.

Он был почти уверен, что практикантка шутит до того момента как увидел надпись над дверями кабинета. Наталья собиралась открыть двери, но Роберт остановил её. Ему требовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Не каждый день тебе предлагают познакомиться с живой легендой.

Тяжело дыша будто после длительного забега, Роберт возмутился: —Вы заставляете такого человека работать несмотря на его годы? Просто позор! У нас гений такого масштаба получил бы место в совете директоров и мог бы ни в чём себе не отказывать. А вы заставляете его ходить на работу! Трудись пока не умрёшь на рабочем месте.

— Мы злые коммунисты, разве забыл? — Наталья откровенно смеялась. Всё же избыточная модификация не пошла на пользу ни одному ребёнку, по крайней мере в области хороших манер.

— Постой— попросил Роберт скорее собственные мысли чем и без того стоящую рядом практикантку: —Несколько месяцев я живу в Союзе и за это время понял, что хотя здесь полно безумных коммунистов мечтающих захватить весь мир потому, что они не способны мириться с тем, что где-то совершается то, что они полагают несправедливостью. Но всё же люди здесь сильно отличаются от образов созданных нашими средствами информации. Не хочет ли ты сказать, что Рубан Николай Александрович приходит на работу просто потому, что ему самому хочется приходить?