Натиск
Шрифт:
– Знаешь, а ведь это имя отлично тебе подходит. Она даже и понятия не имеет как права. – Баа причмокнула и потерла лоб статуэтки. – Так зовут героя детской книжки. Рим потерялся в лесу, один. Два дня и две ночи он скитался там и в первый день… Эх. Хотя давай ещё короче. Он в лесу этом повстречал полубога и тот его спас. Конец.
– Вы и есть эти полубоги? – Наивный вопрос поверг обоих в неловкий смешок.
– Нет, нет ты что. Это к тому что ты потерялся. Ну… потерял свои воспоминания. – Сказал Кау.
– А как вы поняли что я их ну “потерял”?
– А ты их не потерял? – Сказала Баа осматривая
Эта история ему ничего дельного ему не дала кроме как имени. Рим. Теперь его будут звать так. Это хорошо, это успокаивает и даёт надежду что он сможет найти хоть какие-то зацепки. Ему пообещали помочь.
– Так давай перейдем к бытовому. Обыденному то есть. – Начала бабушка – Ты хоть как себя чувствуешь? Кроме усталости.
Рим хотел бы осмотреть себя полностью, но руки его были перебинтованы, на торсе налеплены какие-то жгучие бумажки, а с ногами… С ногами пока непонятно. Их он и не видит, и не чувствует. Так что наверно бабка спрашивала про ощущения в целом. А в целом у него ломило во всём теле. Главное это все таки была адская усталость. Хотелось спать дальше.
– Пальцы – наконец сказал Рим – Пальцы ног двигаться не хотят. И иногда в глазах всё плывёт.
Баа встала и медленно, будто с заботой о родном внуке, сдвинула простынь с одной из ног.
– Твоя правая нога была сломана, тяжелым случаем. Так что не дергай ей, хорошо? Обычно такие переломы заживают за недель шесть. Проблема в том что пока ты спал, ну, организм пытался сначала разбудить тебя, а не заживлять кость. – Она постучала по глиняной ноге. – Вот это особенно береги. Глина хорошая, сама делала, и вылечит тебя быстро.
Рим видя что накладка простирается почти что до паха и глухая для сжимания в области колена понял что легко с ней не походить.
Кау будто услышав мысли парня вспомнил что его брат может сделать что-то подобие костыля. Да придется его уговаривать, но хоть он и кажется на вид и характер злой – он не такой. Да и хоть как-то его отвлечь от мыслей о бездумной мести. Есть конечно Гриша, но брата нужно остепенить.
В тот день им пришлось соорудить носилки из крепких веток и собственной одежды.
Как только Баа тогда не пыталась заживить ногу. Использовали все известные старухе методы по лечению – нога не поддавалась. Подняли на уши всю деревню и собрали всех более-менее толковых врачевателей. Трое суток они с ним провозились и все безуспешно. Кое-какие медикоменты они выторговали у странсвущего каравана что направлялся на восток, и хотели бы оставить их у себя, но старуха стояла на своём и буквально задавила их угрозами и проклятиями.
Постоянный жар, пена изо рта и сложность принятия пищи (он иногда её выплескивал из себя) говорили лишь об одном – он проигрышный вариант. Они ничего от него не получат – лишь тратят время и средства.
Баа за спиной стали называть уже чуть ли не сумасшедшей, но её вера в себя, и в свои навыки была непоколебима. Она думала о том что этот парень, что этот малец что-то значит. Что именно? Непонятно. Но один тот факт что та же нога просто не отвалилась, а заражение не пошло дальше и не убила его – уже вариант несбыточный в таких ситуациях и таких условиях антисанитарии. Однако доказательство было уже через месяц, и хоть этого
Шли дни, а бабка не унималась. Бегала по лесам и по полям сутками напролет. Искала тройник, редкий плющ в этих землях, но все таки встречающийся. И глину для него. Бегала, и бегала, пока не нашла.
И вот, та старуха что “выжила из ума”, сейчас сидит напротив смертника. И смертник этот на вид обычный паренёк.
Глава 2. Рим.
Ч1.
Первую неделю он ещё пытался привыкнуть к своему нынешнему положению и практически не выбирался из постели, и каждый день казался таким же как прошлый.
С первыми лучами солнца к нему приходила Баа перевязать тело, переставить “горячие” пластины на грудь и мазала какой-то зеленой жидкостью. Он понимал что сейчас не в лучшем своём состоянии, хоть и не знал этого “лучшего”, но замечал мелкие изменения. А они уже стоят той безмерной скуки белого потолка.
Ближе к вечеру к нему приходила Лидия. Её наказание возобновилось. Но теперь ее задачей было заново научить парня ходить, разминать мышцы и просто приглядывать составляя компанию. Она даже как-то привязалась к своей “работе” и постепенно пыталась разговорить Рима. Ничего дельного конечно он не мог сказать, поэтому часто слушал с безразличным взглядом. Её устраивало такое положение дел. Наконец кто-то мог слушать её бесконечные мечты о том как она уедет отсюда по наступлению совершеннолетия, как её достала недальновидность всех кто ее окружал, включая и её парня. Ох, про Бени она говорила так много что даже Рим пытался её в это время прервать. И всякий раз – безуспешно. И он продолжал слушать.
– Знаешь, а забудь всё что я говорила о нём раньше. Он хороший. Просто великолепный! – Сказала Лидия придерживая Рима за руку. Он уже более-менее хорошо ходил сам и той только надо было подстраховывать. – Сегодня с утра он забрался ко мне во двор и накидал цветами “С добрым утром”. Ты только представь, да? – В такие моменты ее голос звучал мягко, возвышанно, и попросту был теплей всякого одеяла. Рим бы хотел чтобы кто-то говрил про него так, но и он мог только мечать об этом. – Ты только подумай, Бени выбрался еще до рассвета и нарвал цветов только для меня.
– Да, да. – Рим слышал эту историю раза три. В разных вариациях, но с одним концом. И сейчас был полностью сконцентрирован на том чтобы пройти по прямой. – Он хороший парень. Наверное… – Перекидывая здоровенную каменную ногу по сантиметру по полу он старался поднимать её хоть немного, чтобы не царапать доски, но из-за этого велся влево и терял равновесие. Он успевал обратно вернуться в позицию и в этом ему помогала Лидия. Он бы отблагодарил её, но не знал как. Обычное “Спасибо” в сравнении с тем о чём она мечтала и как был услужлив “её Бени” это казалось нелепым. Поэтому он просто говорил “хорошо”. – Сейчас давай попробуем выйти через дверь?