Натиск
Шрифт:
Третий воин приближался к Люку осторожнее, чем его ретивые соплеменники. Он вращал над головой амфижезл, точно пропеллер, стремясь попасть Люку в голову. Скайуокер отклонился назад, а затем подпрыгнул над летящим ему в ноги изогнувшимся жезлом. Он использовал Силу, чтобы подняться повыше, сделал сальто и приземлился за спиной своего противника.
Йуужань-вонг развернулся и нанес удар ногой по колену Люка, сбив его на землю. Продолжая движение, воин резко опустил амфижезл на голову джедая.
Но Люк успел выполнить сальто назад и опустился на одно колено. Подняв мечи, он принял удар амфижезла на скрещенные клинки,
Люк сделал стремительное движение двумя клинками и ударил по амфижезлу. И хотя оружие йуужань-вонга было достаточно прочным, чтобы выдержать удар светового клинка, двойной удар отсек около двадцати пяти сантиметров жезла. Оставшаяся часть сжалась от боли, а воин потерял равновесие и начал падать вперед. Не поднимаясь с колена, Люк вонзил правый меч в живот врага, а левым нанес колющий удар в бедро.
Воин упал на землю. Некоторое время рядом с ним извивались остатки амфижезла, но потом замерли и они.
Люк поднялся на ноги и зашагал к двери. Несколько камней, словно мелкие грызуны, катились перед ним. Они ударили в шестиногое существо, и оно рухнуло на землю. Скайуокер переступил через растекшуюся массу, оставшуюся лежать на пороге, и решительно прошел мимо Джейсена. Мечи зашипели и погасли. Джейсен медленно опустился на землю.
Некоторое время он оставался неподвижным, стараясь восстановить дыхание, а потом перекатился на спину. Люк опустился рядом с ним на одно колено и прикоснулся к лицу юноши своей искусственной правой рукой. Джейсен почувствовал боль, когда Люк прижал семя коралла к кости, а затем большим и указательным пальцами резко сжал кожу на щеке Джейсена. В следующее мгновение окровавленные семена вылетели наружу, оставив алый след на лице юного джедая.
Джейсен сел и сорвал путы с ног.
– Дядя Люк, мне очень жаль.
– Сейчас у нас нет времени на разговоры, - Люк протянул ему его меч и помог подняться на ноги.
– Корабль в низине, к югу-востоку отсюда. Р2 ждет нас и пересылает данные, которые нам удалось собрать. Нужно уходить, немедленно.
– А что будет с рабами? Люк покачал головой.
– С какими рабами?
Джейсен постарался забыть о боли в теле и потянулся Силой, стараясь отыскать людей.
– Я не понимаю. Когда я пришел на плантацию виллипов, там было полно рабов.
– Они исчезли. Либо все мертвы, либо их каким-то образом убрали из лагеря вонгов. Возможно, они смирились со своей судьбой, - Люк тяжело оперся на плечо племянника.
Джейсен обнял дядю правой рукой за пояс.
– Что случилось? Они тебя ранили?
– Нет, Джейсен, дело в том… - Люк устало вздохнул.
– Я слишком много пользовался Силой, а это отнимает энергию. Джедай способен контролировать Силу в огромных объемах, но за это приходится платить очень высокую цену. Торопись, нам нельзя терять время.
Они быстро двинулись к выходу, поддерживая друг друга.
– Куда мы полетим?
– спросил Джейсен.
– Мы направляемся туда, где в нас нуждаются, и мы не должны опоздать, - Люк провел правой рукой по лицу, испачкав его кровью Джейсена.
– Нас ждут на Дантуине.
22
Доктор Пэйс осторожно
– Дженс удалось кое-что узнать насчет жуков, которых ты принес.
– Неужели? Так быстро?
– Она знает свое дело.
– Да, конечно. Спасибо. Подождите минутку, - Корран медленно сел и соединил ступни ног вместе.
Поджав ноги, он наклонился вперед, растягивая мучительно ноющие мышцы. Возвращение из поселка, расположенного у озера, прошло спокойно, и это позволило Коррану и Ганнеру предаваться собственным мыслям. Ему было о чем подумать.
За годы работы в силах безопасности Кореллии ему довелось многое повидать. В преступной среде сильные уничтожали слабых, что не слишком удивляло Коррана. В мире, где единственным законом является право сильнейшего, который забирает себе все, злоба стала нормой жизни. Коррану приходилось сталкиваться с чудовищными пытками и случайной, ничем не оправданной жестокостью. И хотя все это было ужасно, нравы его мира не шли ни в какое сравнение с поведением йуужань-вонгов, забивших до смерти раба.
Корран видел, что несчастный раб потерял остатки разума из-за того, что росло в его теле, - но именно йуужань-вонги вселили в него эти организмы. Корран никак не мог понять, что произошло: если организмы посажены в тело раба, чтобы контролировать его поведение, едва ли предполагалось, что они сведут его с ума. С тем же успехом можно установить в цепях дроида блокиратор, который заставит его выполнять случайные команды, - такого дроида придется уничтожить.
Из своих наблюдений Корран сделал вывод, что между йуужань-вонгами и рабами происходит что-то еще. Та легкость и удовольствие, с которыми двое пришельцев убили раба, указывали на то, что они с нетерпением ждали такой возможности. Создавалось впечатление, что маленькие раковины являются своеобразными подарками, вскрыв один из которых йуужань-вонг найдет нечто чрезвычайно для себя приятное. Это встревожило Коррана. Он понимал: организмы, которые вживляются в тела рабов, используются для контроля, но не только - здесь есть какая-то загадка.
Неужели вонги заставляют рабов страдать от боли только для того, чтобы выяснить, как скоро те не выдержат, взбунтуются и попытаются сбежать?
Такое предположение входило в противоречие с самой идеей использования рабов как самой дешевой рабочей силы. Расходы на содержание раба минимальны, что очень выгодно для владельца, в особенности если рабов удается жестко контролировать, и восстание становится невозможным. Превратить раба в машину страданий представлялось Коррану бессмысленным, если только йуужань-вонги не питались их болью или не применяли ее для каких-нибудь других целей.
Если это так, то вторжение вонгов окажется много ужаснее любой войны, преследующей политические или экономические выгоды. Победа пришельцев будет означать, что всех разумных существ ожидает жизнь, наполненная болью.
Корран содрогнулся, вскочил на ноги и натянул пояс с бластером. Световой меч висел у правого бедра, рядом с бластером в кобуре. Он пристроил пояс поудобнее и направился в лабораторию.
Там он нашел не только Дженс и доктора Пэйс, но и Ганнера с Тристой. Ганнер лишь бросил на него угрюмый взгляд, а доктор Пэйс повернулась к Дженс и кивнула.