Натиск
Шрифт:
Я ощущал, что дом мой — это не просто какое-то место, это люди, которые живут в этом самом месте. Была бы здесь и сейчас рядом Маша… А еще и сын Александр, дочь, которой я ещё не дал имя, но которую уже решил назвать Еленой. Я был уверен, что моя новорождённая кровиночка будет столь лепой, что приставка «прекрасная» не станет преувеличением. Будет на Руси своя Елена Прекрасная
— Бах! — прозвучало два не сильно громких выстрела.
Негромкие они лишь в сравнении. Да и то, мы стояли на специальной смотровой вышке шагах в ста пятидесяти от того, где проходили учения. А были бы в построении,
— А это что? — настороженно спросил Ростислав Смоленский, указывая пальцем туда, где подымались облачка дыма.
Я усмехнулся, сам впервые наблюдаю, как работает гоковница. Хотя, наверное, это оружие можно было бы назвать «дробовиком».
Ещё во время моего предыдущего приезда домой начались эксперименты по изготовлению ручного огнестрельного оружия. На создание автомата Калашникова мы не претендовали. И даже кремниевые замки, которые я нарисовал, насколько смог вспомнить из известной мне истории, не получились. Вернее, они кое-как выходили, но таких замков хватало на пять-шесть выстрелов, а после нужно было их частично менять. Так что идею не то, чтобы забросили, а отодвинули, как не первостепенную.
А вот фитильное огнестрельное оружие создавать вполне удавалось. И сейчас мои гости видят не личный огнестрел, как стали называть подобное оружие, а небольшие ручные бомбарды. По сути, из трубы вылетала картечь. Можно было заряжать камнями, но мы всё же осваиваем сразу железные поражающие элементы. И это оружие массового убийства врага.
Если на построение пехоты устремляется конница, то огнестрельщики выходят чуть вперёд и разряжают свои дробовики. До двадцати стальных шариков должны были существенным образом уменьшить число врага. И если подобных огнестрелов будет достаточно, а я рассчитываю на то, что в каждом десятке пехотинцев будет один огнестрельщик, то пехотное построение ещё больше усилится.
Но даже сейчас не могу даже придумать, какая сила может эффективно бороться с подобной тактикой использования пехоты. При этом, я уже меняю во многом способы ведения современной войны.
Между тем, нам нужно двигаться вперёд. О том, что в Братстве, да уже и на Руси есть пушки, известно многим. Когда я покидал Константинополь, византийские мастера уже начали свои эксперименты по созданию артиллерии. Уверен, что не пройдёт и года, когда Византийская империя начнёт производство пушек. Я не знаю достоверно, как те же самые византийцы узнали состав пороха, но частью они его уже производят. Благо, насколько мне было известно, ещё в крайне малом количестве.
Конечно же, не стоило рассчитывать на то, что мы останемся монополистами в производстве пороха, пушек, всего новейшего оружия. Человеческий ум устроен таким образом, что, если умелый ремесленник увидит какую-либо вещь по его профилю, поймёт, что это можно сделать, что уже кто-то подобное производил, то он будет усердно трудиться. Может, быть через огромное количество проб и ошибок, но мастер станет стремиться именно к тому, что он видел. Ведь главное — понять, что это возможно! Один ремесленник может и спасовать, решить, что он недостаточно умелый, но обязательно найдётся тот, который захочет и прибыль получить, и славу, и признание и доказать себе, что не лыком шит. Потому будет корпеть в своей мастерской
Я не видел ничего в плохого в том, что уже кто-то копирует наше оружие. Наоборот, подобное положение дел для нас выгодно. Мы, Россия, первопроходцы в огнестрельном оружии в Европе. Мы должны, понимая, что нам наступают на пятки, стремиться сделать ещё лучше, ещё больше, качественнее, смертоноснее. И тогда степное цунами, спровоцированное в иной истории Чингисханом, рассыплется о стену русского военного искусства и русской государственности.
Не будет отката по ремеслу, которое произошло после Батыева нашествия. Не будет разорённых городов, сёл, толп беженцев, ищущих новые относительно безопасные края. Не случиться массового голода, который произошел во время и после похода Бату-хана. Людей будет больше, стабильность будет, развитие. А куда развиваться, расширяться, хватит на многие поколения вперёд.
— Удивил, так удивил! — задумчиво сказал Ростислав Смоленский. — Такими ручными пушками… Мда.
У меня такое впечатление, что дядька царя хочет каким-то образом себя поставить выше, чем просто удельный князь. И в очередной раз он думает о том, что подобные хотелки нужно умерить, ибо чревато моим вмешательством. Новгород не даст соврать, как именно это может быть.
Ростислав Мстиславович очень умный человек, расчётливый, потому он, видит, что царская власть подкреплена не только словами, но и существенной военной силой, поостережётся делать опрометчивые поступки.
Нужен ли нам сильный смоленский князь? Он нужен. Смоленск сейчас является серьёзным центром русского речного корабельного дела. И корабли речные очень нужны, чтобы развивать торговые отношения как внутри России, так и за её пределами. Но, если Ростислав всё-таки решится на какие-то действия против царской власти, я надеюсь, что смогу точечно предупредить ситуацию. Ну, а брать на свою душу очередной грех… Порой, складывается ощущение, что я вижу чертей, которые с со смехом призывно машут мне рукой, периодически указывая на раскалённую сковородку.
— Что, воевода, тяготишься ты нами? — спрашивал изрядно захмелевший государь. — Уже к жене бы давно убежал!
— Как можно, мой цесарь? — нарочито весело отвечал я. — А с женой я успею пообщаться.
Пир лился рекой. Марта, которая некогда была у меня экономкой и не только, рассталась на славу. Она сейчас жена войта поселения Владово и всех прилегающих к этому городку сёл. Важная дама стала, уже третье дитя под сердцем носит. И у меня душа радуется, всё же Марта не чужая мне. Всех своих женщин пристроил…
А, нет. Элеанора Аквитанская все же развелась с французский королем, дал папа римский дозволение. И не от меня ли у нее сын Филипп? По срокам, насколько я знал, все сходится. Будет весьма интересно, как назовут меня в будущем, когда обязательно всплывет и то, что византийский император мой сын и французский король… Осеменитель венценосных девиц!
— Дозволь, государь, представить тебе моего головного торгового гостя. Он отвечает за все торговые дела на землях Братства, — сказал я и призывно махнул рукой Арону, который сидел на пиру недалеко от меня.