Науа-Ацтек. Книга вторая
Шрифт:
— Стойте, во имя Бога! — вышел вперёд усатый пожилой мужик в стальной кирасе и шлеме-морионе. — Вы кто такие?
— Мы прибыли издалека, — заговорил с ним Освальд.
Сам он опасался боестолкновений с местными, поэтому был облачён в трофейную латную броню. Остальные его спутники были в бронзовой броне, так как настоящие латы — это страшный дефицит в Мезоамерике. Вероятно, у них ещё очень нескоро появится достаточно масштабное производство стальной брони и качественного оружия.
Их удел — бронза.
Но
— Уходите из города, — произнёс усатый мужик. — Здесь чума и вы сильно рискуете, находясь тут.
— Расскажете, что тут случилось? — спросил Освальд. — Наш корабль шёл с Нового Света, поэтому мы не знаем последних новостей.
— Чума пришла из Нового Света, — ответил мужик. — Вы, наверное, сталкивались с нею…
— Да, сталкивались, — произнёс Ос. — Вам удалось удержать её в пределах города?
— Она пришла к нам не с моря, — покачал головой усатый. — Из того, что я знаю, чума пришла из Бильбао, откуда разошлась по всей Кастилии. Бог наказывает нас за алчность и гордыню…
Освальд был отчасти согласен с ним. Не сунься испанцы так неудачно в Новый Свет, эпидемия гриппа коснулась бы только аборигенов Мезоамерики.
— У вас есть еда? — спросил усатый.
— Я не услышал твоего имени, — напомнил Освальд. — Меня зовут Освальдом Точтли. А это мои люди — прибыли со мной из Нового Света.
— Идальго Диего де ла Вега, — зеркально представился усатый. — А это мои люди, с которыми я охраняю ратушу от воров и убийц. Рад знакомству.
— Рад знакомству, — кивнул ему Освальд. — У нас есть некоторые запасы. Вам нужна еда?
— Город уже два месяца никто не снабжает, — вздохнул Диего. — Будем рады любой помощи.
— Альваро, отправь пару десятков человек, чтобы приволокли сюда пять бочек солонины, — дал приказ Освальд.
Из-за его параноидального приказа взять пятикратный запас провианта, еды у них было в избытке. Он слышал когда-то, что в море иногда бывает штиль, причём, порой, очень долгий. И торчать неподвижно посреди океана без еды — это очень плохая смерть. Люди начинают есть друг друга и теряют человеческий облик…
Группа бойцов направилась обратно в порт, а Освальд решил продолжить беседу.
— Чума везде? — спросил он у Диего.
— Во всей Кастилии, — ответил тот. — Расползлась, как лесной пожар. Люди бегут во все стороны, накануне пришли беженцы из Леона, думали, что до нас ещё не дошло…
Освальд карту Испании видел, и, примерное, расположение крупных городов знал. Леон к востоку от Виго, причём порядочно так к востоку. Каботажное судоходство в Испании было оживлённым во все времена, а корабли ходят существенно быстрее людей, поэтому неудивительно, что грипп опережал беженцев.
— Что король? — спросил Освальд.
— А что король? — недоуменно переспросил Диего. — Сидит, наверное,
Произнёс он это без должного уважения, а это значит, что в короля он уже не верит и больше на него не надеется. Но почему?
— А как вы относитесь к роялистам? — настороженно спросил Диего.
— К роялистам? — не понял Освальд.
— Ничего не слышали? Вы сколько лет были в Новом Свете? — недоуменно спросил Диего.
— Очень давно, — вздохнул Освальд. — Может, расскажешь, что происходит?
— Эх… — почесал подбородок Диего. — Про восстание комунерос (1) слышал?
— А, да, слышал, — кивнул Освальд.
— Кастильские города роялистов не привечают, — продолжил Диего. — Поэтому, если вы за короля — вам тут не рады.
— Я лично ни за какого короля голосовать не буду, — усмехнулся Освальд. — Мы сюда изначально прибыли с торговыми делами, но раз уж здесь…
— Сколько еды вы можете продать нам? — сразу же спросил Диего.
Освальд начал считать. От пятикратного запаса провианта у них остался, примерно, четырёхкратный запас, поэтому три из них они легко могут продать. Но не за золото.
— Есть пять тонн солонины, — ответил Освальд. — Ещё две тонны вяленой рыбы.
Засоленная кукуруза, а также разного рода цитрусы — это стратегический запас, который Ос продавать не собирался. За счёт витамина С, коим богаты цитрусы, они благополучно пережили трансатлантическое путешествие. Моряки опасались цинги, но она, к их большому удивлению, так и не состоялась. Природу этого феномена никто не понял, а Освальд не был склонен делиться бесценной информацией.
— За сколько продадите? — держа морду кирпичом, спросил Диего.
— За оружие и доспехи, — ответил Освальд. — И за готовую сталь. Или за пороховое оружие и сам порох.
— У нас есть золото… — начал Диего.
— У нас тоже, — вздохнул Освальд. — В Новом Свете сейчас несладко. Врагов для честных людей там даже не нужно искать…
— Я должен поговорить с бургомистром, — развернулся Диего. — Будешь с ним все детали обсуждать, Освальд.
Диего исчез в двустворчатой двери ратуши, оставив две группы вооружённых людей, друг напротив друга.
— Так, значит, комунерос? — с располагающей улыбкой спросил Освальд у хмуро глядящих на него воинов.
Но не успел он получить ответа на свой вопрос, как из дверей ратуши выскочил пожилой мужчина в дорогой одежде.
Он был высок, крепко сложен, с пышными усами и ухоженной бородкой-эспаньолкой, с длинными волосами, стянутыми в пучок на затылке. Лет ему, где-то, пятьдесят, что, в эти времена, считается пожилым возрастом, но он всё ещё был силён, что обеспечено хорошим питанием и отсутствием непосильного труда.
— Меня зовут Хуан де Толедо, идальго, — представился мужик. — Я бургомистр этого города.