Наваждение
Шрифт:
Хотя Элистэ провела во дворце несколько месяцев, она не очень хорошо его знала. Ей не приходилось бывать где-либо, кроме комнат фрейлин, королевских апартаментов, залы для аудиенций и балов, контор и галерей, а также нескольких частных покоев; она знала лишь те части дворца, где бывали жившие там Возвышенные и их гости. Фрейлины, как и большинство придворных, ничего не знали об обширной половине слуг в мансарде, о подземной сети кладовых и соединяющих их проходах, где как раз можно отлично спрятаться. Элистэ даже не представляла себе, как туда добраться. Многие из челяди уже отправились туда, и с ними не было ни одного Возвышенного. Элистэ, жертва избирательного невежества, свойственного ее классу, оказалась в полной растерянности, и единственное, что она могла придумать, – это вернуться к изначальному своему намерению.
Подобрав свои розовые юбки, Элистэ пустилась бежать. Узкая лесенка в конце холла вела с четвертого этажа вниз. Она выбежала в небольшой сводчатый вестибюль с колоннами, находящийся на пересечении двух главных коридоров, один из которых вел в апартаменты его величества, другой – к половине королевы. Спустившись с лестницы, Элистэ услышала нестройный шум грубых голосов и звон бьющегося стекла. Видимо, эти негодяи остановились на площадке второго этажа и бьют все, что попадется под руку, но это задержит их ненадолго. Через несколько мгновений они будут ломиться в апартаменты короля и там встретятся лицом к лицу с его телохранителями, уже собравшимися в коридоре. Тут она увидела, что кто-то из бунтовщиков уже добрался до верха лестницы. С завываниями в коридор ворвались и остальные, и тут солдаты выстрелили. Пули просвистели по вестибюлю, и Элистэ отпрянула, испуганно вскрикнув, когда одна из пуль попала в стену, меньше чем в двух дюймах от ее головы. Несколько человек упали на пол, и веселое гиканье сменилось воплями остервенелой ярости. Но вовсе не страха. Захваченные происходящим, связанные накрепко общей лихорадкой, эти люди словно утратили нормальный инстинкт самосохранения, или, вернее было бы сказать, что эта необузданная толпа вдруг обрела монолитность, единую сущность, столь неуязвимую, что в ней не находилось места для личного страха за себя. Они повалили вниз, в вестибюль, не обращая внимания на мушкетный огонь защитников. Новый залп сразил десятки людей, но нисколько не замедлил продвижения толпы. Секундой позже шедшие в авангарде горожане наткнулись на штыки королевских телохранителей.
Элистэ не стала ждать, чем все это кончится. Кое-кто из вломившихся во дворец – группа обожженных солнцем сквернословящих рыночных торговок – заметили ее. Почему-то эти грубые бесполые гарпии пугали ее больше, чем мужчины, она чувствовала, что они озлоблены и совершенно беспощадны. Когда они кинулись к ней, Элистэ стремительно повернулась и пустилась бежать, но на полпути к покоям фрейлин она уже осознала тщетность своей попытки. Их силы были превосходящими, на защиту королевских телохранителей рассчитывать не приходилось, и спрятаться было негде.
«Этого не может быть», – пронеслось у нее в голове.
Фрейлинские комнаты никто не охранял, и они оказались не заперты. Элистэ вбежала в гостиную, зачем-то закрыв за собой дверь. Разбросанные блюдечки с пирожными, опрокинутые бутылки вина, недопитые рюмки и прочее – все свидетельствовало о поспешном бегстве. Напрасно она звала Кэрт. Быстро обойдя все четыре комнаты, она убедилась, что они пусты. Фрейлины, служанки, Овчарка – от них не осталось и следа. Секунду девушка отрешенно стояла там, затем, услышав резкие, как крики чаек, вопли женщин у дверей, бросилась прочь. Путь был один – тесный коридор, ведущий из покоев фрейлин на половину королевы. Элистэ вбежала в гостиную ее величества, потом помчалась через просторные королевские залы. Резкие интонации голосов позади вдруг изменились, потому что преследовавшие ее торговки наткнулись на шкафы, каждый размером с комнату, содержавшие восхитительный гардероб Лаллазай. Раздались пронзительные возгласы восхищения, смешанного с издевкой, и погоня моментально перестала их занимать.
Элистэ не останавливалась, пока не добежала до роскошной спальни королевы, где ей наконец встретились люди. Там стояла группа телохранителей, загораживая вход в длинный, узкий, редко используемый коридорчик, соединявший спальни короля и королевы. Она остановилась на пороге, глядя на них застывшим взглядом. К счастью, ее узнали.
– Бабочка, – бросил офицер, употребив распространенное прозвище фрейлин Чести. – Пропустите ее. – Солдаты расступились, образовав проход.
– А где же Королевская гвардия? –
– Быстрее! – офицер нетерпеливо прищелкнул пальцами.
Ей не нужно было повторять дважды. Проскользнув между солдатами, девушка юркнула в дверь, которая тут же закрылась за ней. Она побежала по незнакомому переходу, которым обычно пользовались лишь августейшие особы. Все казалось ей нереальным, словно во сне, и это чувство только усугублялось тусклым светом и полнейшей тишиной коридора с толстыми стенами, сплошь устланного коврами. Крушение знакомого мира – настоящего мира – казалось ей столь фантастичным, как будто все происходило «понарошку», как в детской игре.
Дверь в конце перехода оказалась запертой, но в комнате за дверью были люди. Элистэ слышала бормотание голосов, но ее присутствия не то не замечали, не то игнорировали. Несколько минут она стучала и била ногой в дверь, но так и не привлекла к себе внимания. Неужели придется идти обратно и снова встречаться с этими визгливыми амазонками, которые с удовольствием разорвут ее на клочки за то, что они сами «не могут стать такими, как она»? Тут девушкой овладел такой страх и гнев, что она неистово заколотила в дверь и закричала:
– Впустите меня! Немедленно! Вы меня слышите? Открывайте! – Каждый приказ она сопровождала энергичным пинком ногой.
На сей раз ее услышали и, по всей видимости, узнали выговор и манеру Возвышенных, поскольку дверь открылась. Растрепанная и раскрасневшаяся, она влетела в спальню короля, в которой толпился народ, как на утренней аудиенции. Здесь собрались ближайшие друзья их величеств, советники и помощники, а также избранные из слуг и несколько телохранителей. Присутствовали и почти все фрейлины Чести со своими горничными и Овчаркой. За некоторыми исключениями – примечательно, что среди них был его высочество герцог Феронтский, – придворные самых высоких рангов стеклись сюда, чтобы быть в эту минуту со своим монархом, которому грозила опасность. В центре испуганной, надушенной толпы сидел, беспокойно ерзая, Дунулас XIII. С побелевшим лицом, но более или менее владея собой, король оглядывал непривычную сцену с некоторым недоумением и даже обидой. Рядом с ним стояли его ближайшие друзья – во Льё в'Ольяр и во Брайонар, нашептывая ему на ухо непрошеные и бесполезные советы. Позади короля на парчовой кушетке расположилась Лаллазай; бледная, ненакрашенная, она слегка дрожала от волнения и крепко сжимала руку своей приятельницы, принцессы в'Ариан, тихо утешавшей ее. Тут же метался доктор Зирк, заботливо предлагавший свои услуги, которые на этот раз были отвергнуты.
Король и королева Вонара сейчас казались маленькими и уязвимыми, вполне земными и незначительными. Едва с них сошел августейший лоск, призванный скрывать их посредственность, как они обнаружили свою подлинную сущность двух обыкновеннейших смертных. Казалось даже, что они как-то уменьшились в размерах. Видеть короля и королеву в таком неприглядном виде граничило с неприличием, и Элистэ отвела глаза. Молча она прошла через комнату, чтобы присоединиться к другим фрейлинам, стоявшим тесной маленькой кучкой. Гизин, Неан и Меранотте жались друг к другу, рядом с ними была Кэрт. Увидев свою хозяйку, она протянула руки и кинулась к ней со слезами на глазах. Минута была такая, что Элистэ не только приняла это объятие, идущее вразрез с этикетом, но и сама обняла Кэрт.
– Что происходит? – выдохнула Элистэ, инстинктивно понижая голос в этой наэлектризованной атмосфере.
– Тише. Слушай, – скомандовала столь же тихо Меранотте в'Эстэ.
В комнате почти никто не разговаривал. Торопливые перешептывания шелестели возле короля и королевы, а вокруг царило молчание, словно присутствующие не могли поверить в происходящее и находились в трансе. Зато всего в нескольких ярдах отсюда был хорошо слышен гвалт голосов. В коридоре перед королевскими апартаментами мятежники требовали короля. Никто не мог понять, какой инстинкт или смекалка привели их к нужной двери. Однако они каким-то образом умудрились проложить себе путь через мраморную громаду, и теперь между вонарским монархом и его разъяренными подданными стояла лишь жалкая кучка телохранителей. По сути, большинство их отправились в переднюю, стараясь забаррикадировать дверь насколько это было возможно. Элистэ стояла, прислушиваясь к тяжелым ритмичным ударам. Варвары собирались выломать дверь, и отдельные неприцельные выстрелы их нисколько не волновали.