Наваждение

Алнек Ник

– Кто? – удивленно спросил Егор, поглаживая указательным пальцем переносицу.

– Лешка Егоров, – напомнила ему Таисия Петровна.

– Тот, что заикался? – уточнил Егор.

– Он самый, – кивнула головой бухгалтер. – Обосновался в соседнем поселке, построил дом и занялся фермерством. Разводит коз и птицу. Недавно новый трактор купил.

Егор глубоко вздохнул и, нахмурившись, сухо произнес:

– Вы чай пейте, а то остынет…

Ближе к вечеру Миша отвел Степана в дом местного шамана по имени Петр. У того

в доме как раз гостила родня – братья Федор и Иван. Молодых людей тут же усадили за стол и налили в небольшие стопки настойку из каких-то лекарственных трав. Настойка оказалась горькая, но Степан, боясь обидеть хозяина дома, зажмурившись, мужественно осушил ее. В голове сразу зашумело, лоб покрылся испариной. Перед гостями поставили алюминиевые миски с вареной картошкой и жареным мясом. Подвинув к ним блюдо с нарезанными овощами, хозяин дома снова до краев наполнил их стопки.

Узнав, что Михаил два года назад вернулся в поселок из Москвы, Федор заявил:

– Правильно сделал, парень. Пожил в Москве и хватит. Город бешенный, делать там нечего. Рано или поздно все стремятся вернуться домой. Здесь у нас и воздух, и охота, и рыбалка. Чего только нет. Я тебе так скажу: чем старше становишься, тем больше начинаешь понимать, что по-настоящему свободным ты можешь быть только в тайге.

– Думаете, что все возвращаются в свои города и села? – приподняв бровь, спросил Степан.

– Нет, не все. Но большинство, – опрокинув в себя стопку, ответил Федор.

– Не понимаю, как можно жить в тайге, – пробормотал Степан, целясь вилкой в соленый огурец.

– Ты считаешь местных идиотами? – обиженно спросил Иван.

– Нет, – помотал головой Степан. – Вы настоящие герои. Я бы никогда не смог здесь жить. Тайга, болота, суровый климат, дикие животные, работа сезонная.

– Но мы же здесь как-то живем, – сказал Иван, откупоривая бутылку водки.

– Я и говорю: вы – герои, – произнес Степан и откусил от огурца приличный кусок.

Иван тем временем принялся разливать водку.

– Мне не надо, – попросил Степан, закрывая ладонью стопку. – У меня и так голова поехала.

– Как хочешь, – пожал плечами Иван. – Нам же больше достанется.

Федор поднял свою стопку и, глядя на Степана, сказал:

– За тебя, парень.

Выпив, он продолжил:

– На самом деле в наших краях довольно много мест, пригодных для возделывания земли. А болота, к твоему сведению, содержат в себе множество полезностей, от которых высокие урожаи случаются.

– Полезностей? Это еще что такое? – не понял Степан.

– Микроэлементы, по-научному. Тайга – это настоящее богатство.

– Брат прав, – вмешался в разговор шаман. – Посмотри, Степа, какие здесь растут деревья… Красотища! А животных сколько бегает? Миша, ты просто обязан показать своему другу лососинную ферму.

– Обязательно сходим, – кивнул головой захмелевший Михаил.

Степан, потерев виски, спросил:

– Я читал, что здесь добывают много золота, серебра и алмазов. Это правда?

– Правда, – подтвердил Федор. – Ты себе не представляешь,

парень, сколько добывающих артелей крутится в этих краях. Пруд пруди. Только из-за них одна головная боль.

– Почему?

Федор выпил водки и, сунув в рот кусочек серого хлеба, ответил:

– Сам посуди. Пару лет назад на один из участков зашла артель старателей. А рядом поселение. Домов тридцать стоит. Местным ничего не сказали, а там покосы и охотничьи угодья.

– А что такое покосы? – подперев рукой щеку, поинтересовался Степан.

– Ну как тебе объяснить? – поморщился Федор и, почесав макушку, ответил: – Место, где траву косят.

– Поле, что ли? – уточнил Степан.

– Можно и так сказать, – согласился с ним Федор. – Назовем это лугом. Так вот. Они своими экскаваторами весь дерн сняли, грунт перевернули, камни на поверхность вытащили и по всей площади наделали ям да бугров. Местные там десятки лет сено заготавливали, да скот пасли. А теперь в этом месте даже трава толком расти не будет. Скот в ямки попадает, копыта и ноги травмирует. Сколько потребуется времени, чтобы восстановить плодородный слой?

– Не знаю, – сказал Степан.

– Лет сто, не меньше, – предположил Михаил, жуя сочный кусочек мяса.

– Совершенно верно, – кивнул Федор. – Плюс река вся стала грязной. А у местных-то колодцев нет. Они всю жизнь воду из реки берут. И скот домашний из нее пьет, и промысловый зверь тоже. Но кого это волнует…

– А начальство ваше? – нахмурился Степан.

Иван фыркнул в ответ, а Федор продолжил:

– Никто даже и не знал, что на реку старатели зашли. Когда грязная вода пошла, жители забили тревогу. Вот тогда начальство тут же примчалось. Все важные такие. Быстро нашли тех старателей, наорали. Потом друг с дружкой о чем-то пошептались и – о, чудо! – старателям дали добро на добычу. А знаешь, что они жителям объявили?

– Что?

Федор посмотрел на Петра и попросил:

– Сделай чайку, хозяин.

– А мне кофейку растворимого, – добавил Иван.

Шаман поднялся из-за стола и направился к печке. Пока он заваривал чай, Федор продолжил говорить:

– Так вот. Начальство объявило местным, что у них теперь зимой дорога будет чистая. Дорогу, действительно, почистили, когда технику завозили, а потом забыли о своих обещаниях. А так как техника эту самую дорогу изурочила, то теперь зимой по ней не проехать, а весной не переплыть.

– Наверняка старатели взятку дали, – задумчиво предположил Степан.

– Безусловно, – откликнулся Михаил, намазывая масло на кусок хлеба.

Вернувшись к столу с кружками, Петр произнес:

– Вот о чем писать надо, журналист.

Убрав со стола блюдо и тарелки, Петр поставил на него глиняный горшок с медом, банку с кофе и чайник. Вынув из серванта чайные ложки, он, усевшись на стул, таинственно спросил:

– Кстати, журналист, а ты о чем писать собираешься?

– О местных легендах, поверьях, приметах, традициях, – ответил Степан, насыпая кофе себе в чашку.