Навигатор. Покрова Ахерона
Шрифт:
Ульяна нажала кнопку на рукояти, выставила перед собой:
– Не подходи, – бросила, срывая связки.
Губы Сабо скривились в презрительной усмешке:
– Ты не сможешь…
– Не вынуждай пробовать, – не мигая уставилась на него, перехватила запястье второй рукой, чуть отползла. Медленно подняла корпус и села. Соскользнув с кресла, шагнула в дальний конец рубки, к консоли управления. Теперь между ними – короб с СТП-передатчиком.
Сабо смотрел исподлобья, зло ухмылялся, готовый в любой момент снова вцепиться ей в горло. Только
– Ты раньше убивала? – спросил с издевкой. Прозрачные рыбьи глаза изучали каждую ее черту, со звериным наслаждением впитывали страх.
– Все бывает впервые.
Кивнул с пониманием. Медленно сжал и снова разжал кулак.
– Первый раз можно только быстро. На пике желания. Когда оно сковывает легкие, когда от него слипаются мысли, и остается только одна – ввести нож в сердце. Полоснуть по горлу. Нажать на курок. Когда не загорелись сомнения и не открылись другие пути. Когда смерть – единственная альтернатива… А сейчас ты упустила момент и уже ничего не сделаешь, – он самодовольно усмехнулся, прищурился.
– Паль, за что ты меня преследуешь?
Он лениво поднес руку к лицу, почесал над бровью.
– Все просто. Я ненавижу тебя. Твою удачу. Твою уверенность в правоте и желание вмешиваться туда, куда вмешиваться не стоит. Единая галактика – это мой мир. А ты и твоя банда топчете его грязными сапогами, навязывая свои правила.
– Какие правила, Паль? Нас вовлекли в эту дикую игру со сменой статусов и паролей, с дипгрузами и секретами старейших кланов сектора. Это не наша война. Но вы сделали ее нашей, – тошнота медленно отступала, в голове прояснялось.
Креонидянин зло усмехнулся:
– Потому что твое место – навозная яма. Не стоило соваться во взрослые игры, а потом захлебываться соплями и собственным дерьмом. Ты ведь даже не знаешь, что поставлено на кон. Так что теперь добро пожаловать в рай, – он театрально развел руки. Помолчал. Наконец, добавил лениво: – Граццу нужен энергон. И сейчас, пока мы с тобой играем в приятных собеседников, его люди упаковывают твою команду.
Ульяна выпрямилась:
– То есть как «упаковывают»?
Сабо запрокинул голову, захохотал. Правой рукой удерживая нож направленным на Сабо, левой активировала экраны обзорки. На рейде замер «Фокус», медленно покачивал расправленными парусами энергоемкостей, подмигивал проблесковыми маячками. «Берга» не было видно.
Дрожащими пальцами Ульяна запросила внешнюю связь с «Фокусом»:
– Фокус 01-00-15, ответьте! Есть кто в рубке? Кирилл?!
Сабо перестал смеяться, прислонился к стене и, вытянув ноги, скрестил руки на груди. С интересом уставился снизу вверх.
Ульяна обернулась к нему, беспомощно опустила нож. Сабо снисходительно изучал ее, читал смятение и растерянность. Жадно ловил ноздрями ее обострившийся страхом запах. Жгучий. Пряный. Тайком сглотнул.
– Мне
Он с издевкой усмехнулся:
– Зачем? Со мной тебе будет веселее. Я гораздо затейливее твоего Паукова.
Ульяна смерила его взглядом, бросила холодно:
– Тебя ведь Грацц послал за энергоном, верно? Или за информацией о нем, – она распрямилась, уставилась на ухмыляющегося креонидянина. – Так вот. Ты можешь резать меня на куски. Но энергона у меня нет. Можете перерыть «Фокус» и разобрать его на РНК, но и его нет и там.
Улыбка на лице Сабо медленно погасла.
– И где же он?
– На Коклурне. Мы оставили его там.
Сабо уставился на нее рыбьими глазами.
– Ты блефуешь… Такими вещицами не разбрасываются.
Ульяна равнодушно пожала плечами:
– Если вам так нужен энергон, то вы совершенно напрасно оставили «Фокус» без экипажа, потому что пройти фарватером на Коклурн сможет только Фокус, – она опустила глаза, – а одна я им управлять не могу.
Паль Сабо неторопливо поднялся, отряхнул брюки. Потянулся за брошенной на полу футболкой. Натянув ее, сунул руки в карманы форменных брюк:
– Значит, твоя команда умрет. Правда, пока Грацц и его люди разберутся, что с энергоном, кое-кто из них неслабо помучается. Например, твоя очаровательная подружка. Ваши мужчины так болезненно реагируют на женские слезы, – он присел на край кресла, с вызовом уставился на землянку.
Девушка закусила губу, отошла от консоли:
– Мне надо вернуться на корабль.
– Как ты это собираешься делать без диспетчера или дежурного навигатора?
– По аварийному протоколу. Садись за штурвал, – она махнула перед носом Сабо ножом.
Корабль был пуст. Посреди стыковочного отсека – разрубленные надвое, с обугленными краями консоль и экран стыковки. Рядом – исчезала лужица крови: Фокус включил программу биологической очистки. На полу разбросаны креоники экипажа.
Ульяна рванула в рубку. Паль Сабо тенью скользил за ней, жадно ловил ее движения: как она открывает гермопереборки, как корабль послушно реагирует на ее команды.
– Флиппер, сообщи места нахождения членов экипажа, – она раскрывала одну за другой двери, врывалась в подсобки и технические помещения, медблок и камбуз – никого.
– На корабле присутствует один член экипажа. Капитан Рогова. И один гость.
Она ворвалась в рубку – на центральном мониторе светилась иконка нового сообщения. Дрожащей рукой Ульяна активировала связь.
Черный экран. Мягкий полумрак незнакомого кабинета. Перед камерой возник человек – Ульяна в начале могла видеть только плотную ткань его плаща. Когда он сел и лицо оказалось перед объективом, девушка узнала Грацца.
– Рад видеть вас, капитан Рогова, – он холодно посмотрел мимо нее, зацепился за креонидянина: – Сабо все-таки хватило ума и выдержки не прикончить вас.