Навигаторы
Шрифт:
Гуськов сунул руку в карман и нащупал оружие. Это телодвижение не ускользнуло от внимания навигаторов, и они резко ударили по тормозам. Павел Горбатов наклонился к Ирине и что-то ей сказал. Женщина удивленно вскинула брови и остановилась. А навигаторы возобновили движение навстречу чекистам, как бы прикрывая Ирину собой.
— Водорезов, Горбатов, без глупостей, — громко, но спокойно сказал Гуськов. — Мы просто хотим поговорить!
Навигаторы, видимо, не поверили. Да и почему они должны были верить? Клименко недвусмысленно намекнул им, еще в Вешках, на каком языке с ними собираются разговаривать сотрудники госбезопасности. Чуть не
Майору даже стало любопытно, на что они рассчитывали? Оружия у них наверняка не было. Машина далеко. Хотели спровоцировать на кулачный бой? Горбатов, конечно, выглядел здоровым шкафом, но это как раз тот случай, о котором говорят «чем больше шкаф, тем громче падает». Против Гуськова и Стрельцова (между прочим, мастера АРБ, как значилось в личном деле) у этих неспортивных штатских не было шансов и в рукопашном бою.
А между тем навигаторы не притормаживали. Они даже ускорили шаг, почти побежали навстречу офицерам. Нахрапом решили взять? Забодать с разбегу? Гуськов усмехнулся. Вообще ополоумели?
Навигаторы не добежали всего два десятка метров. Гуськов принял стойку, собираясь перехватить Горбатова и тут же, с лету, уложить его носом в землю, а Стрельцов сжал кулаки, но в этот самый миг навигаторы исчезли. Как обычно. Раз, и нет их.
Гуськов проронил короткое ругательство и почему-то поднял взгляд на Ирину. Она стояла с открытым ртом и хлопала глазами в полном изумлении. Примерно так же отреагировали несколько прохожих. Нехарактерное для размеренного пешеходного ритма ускорение навигаторов привлекло их внимание, а внезапное исчезновение заставило прохожих споткнуться на ровном месте и замереть. И раскрыть рты.
Гуськов тоже остановился и бросил взгляд на Стрельцова.
— Вот гады, — тихо проронил капитан и едва заметно покачал головой.
— Хрен им, — вдруг решительно заявил Гуськов и ухватил капитана за плечо. — Три шага вперед и сразу бей! Понял?! Марш!..
…Как получилось нырнуть, Гуськов так и не понял. Просто решил нырнуть и нырнул. А как… Вот как-то так. Главное в другом. Главное, что сделал он это очень даже вовремя. Просто с ювелирной точностью все рассчитал. Три шага — это было как раз то расстояние, которое оставалось преодолеть офицерам, чтобы очутиться на расстоянии удара. «Нырок», три шага и удар, вот что следовало им сделать, не медля ни доли секунды, словно на автомате. Так они и поступили.
Навигаторы по инерции все еще бежали навстречу офицерам, поскольку явно не ожидали такого финта. Они были уверены, что чекисты либо не нырнут, либо нырнут с запозданием, как обычно. А тут такой вот фокус. Офицеры не только нырнули почти сразу, но еще и остались на прежнем встречном курсе. Только теперь они оказались к навигаторам гораздо ближе.
Водолей успел отреагировать и дернулся влево, но Стрельцов смел его с ног подсечкой. Водорезов жестко грохнулся на подернутую ледком мостовую, а капитан мгновенно прыгнул на навигатора. Одним рывком перевернув Водолея на живот, Стрельцов заломил ему руки за спину и уселся сверху.
Горбатов ни дергаться, ни останавливаться не стал. Что ж, его расчет был понятен. Как сказал один известный юморист: «У носорога плохое зрение, но при его массе это не его проблема». Горбатов оказался не таким подвижным, как Водолей,
И только после этого Гуськову удалось коротко осмотреться в поисках поддержки. Да и вообще сориентироваться в оперативной обстановке.
Обстановка оказалась, мягко говоря, сложной. Правда, это не помешало, а даже помогло офицерам. В окружившем их бардаке никакие резкие движения не привлекали внимания общественности. В отличие от размеренного пешеходного и транспортного ритма Новой реальности, в Старом мире преобладало нервное мельтешение всего и всех.
Хаотичные разноцветные «графики», которые рисовало в небе аномальное сияние, начинали раздражать уже с первой секунды пребывания в Старом мире, поэтому не было ничего удивительного в том, что и на проспекте, и на тротуарах все заметно нервничали. И эта всеобщая нервозность давала людям повод для дополнительного раздражения, которое перетекало в раздражение от собственной раздражительности и так далее. Одно цеплялось за другое. Казалось, еще немного — и люди начнут искрить от нервного перенапряжения. А то и вовсе взрываться, как перегретые лампочки.
Прохожие двигались нервными перебежками, то и дело сталкивались, ругались и скандалили. Небольшая толпа осаждала близлежащее отделение «Сбербанка», и в этой толпе не орали друг на друга, наверное, только немые. У входа в китайский ресторанчик о чем-то яростно спорили несколько типов в полуспортивной одежде. А на другой стороне проспекта значительная масса людей, в основном женщин, безуспешно пыталась перебраться через естественную преграду, которую образовали машины, застрявшие в пробке на примыкающей к проспекту улице. Проблема заключалась в том, что женщины пытались прорваться, толкая перед собой полные товаров тележки. Те, кто догадался перегрузить товары в пакеты с синими логотипами «Перекрестка», давно преодолели заслон. Остальные же искали между машинами просвет, но безуспешно.
На самом Кутузовском обстановка сложилась не менее напряженная. Поток в сторону Можайки и МКАД был гораздо плотнее и медленнее, но и в центр машины шли почти без разрывов. При этом все сигналили, дергались из ряда в ряд и все время норовили втиснуться в заведомо непролазные щели. До глухой, дремучей пробки в обе стороны оставался один шаг, а то и меньше.
В общем, непонятно, как в такой дорожной обстановке сумел настолько быстро сориентироваться Геша, но «Форд» подрулил к месту задержания навигаторов буквально через три минуты. Даже не подрулил, а прямо-таки возник уже на повороте с Кутузовского.
«Дьявол! — Гуськов коротко встряхнул головой. — Когда ж привыкну-то?! Так и произошло. Геша вырулил по развязке в Новом мире, а когда повернул сюда, Клименко нырнул и перетащил всех вместе с «Фордом». Вот и весь фокус. То есть транзит».
Из микроавтобуса выпрыгнули ребята, которые деловито приняли захваченных навигаторов у Стрельцова и у командира.
— Грузите, — сказал Гуськов. — Только не отпускайте, а то нырнут.
Офицеры заковали навигаторов в «браслеты» и затолкали пленников в «Форд». Гуськов отряхнул куртку и обернулся к Клименко.