Навсегда в моем сердце

Смолл Бертрис

– Черт возьми, приятель, нужно было позволить мне довести дело до конца. Велвет со временем смирилась бы, поняв, что у нее нет выбора. Она ужасно упряма, но отнюдь не глупа.

– Все верно, но было бы огромной ошибкой заставить ее пойти к алтарю сейчас: ведь расхлебывать последствия пришлось бы мне,

Робин.

– И что ты намерен делать?

Алекс рассмеялся, но вовсе не расстроенно, как можно было ожидать, а весело.

– Думаю, дружище, пришло время преподать госпоже Велвет де Мариско урок. Я люблю ее, и, кажется, она тоже ко мне неравнодушна, но я сделаю так, что совсем скоро она начнет умолять меня взять ее замуж, обещаю.

– В таком случае, – усмехнулся Робин, разливая по кубкам золотистое вино, – нам стоит за это выпить. Когда ожидать результатов?

– Думаю, примерно к середине осени, – уверенно ответил шотландец. – Я, конечно, выгнал Анабеллу и ее мягкотелого муженька из Дан-Брока, но все же хотелось бы вернуться в замок до того, как она надумает снова там поселиться.

Друзья выпили за успех задуманного, только ни Алекс, ни Робин не приняли во внимание то обстоятельство, что Велвет де Мариско окажется гораздо упрямее графа Брок-Керна. Вернувшись ко двору и своим обязанностям фрейлины, она с удвоенной энергией окунулась в светскую жизнь. Некогда робкая девица Велвет исчезла, превратившись в красивую молодую леди, чрезвычайно жадную до удовольствий. Она внезапно стала заводилой во всех играх и забавах, до которых были так охочи придворные. Дамы не стали к ней более благосклонны, а вот джентльмены просто обожали эту новую разбитную Велвет.

Поначалу Алекс и Робин просто наблюдали за Велвет и посмеивались, но, по мере того как одна

неделя сменяла другую, происходящее забавляло их все меньше. Нет, поведение Велвет не порождало сплетен, ибо она была совсем не глупа, а если и флиртовала, то делала это так, что ее репутации ничто не угрожало.

Брат и нареченный супруг не входили в круг ее многочисленных поклонников, а потому не знали наверняка, чем именно заполнены ее дни. До них долетали лишь какие-то обрывочные сведения, и оба заметно нервничали. Робин и Эйнджел ненадолго съездили в Девон, а вернувшись, поняли, что с каждым днем Велвет все больше и больше выходит из-под контроля.

– Я думал, у тебя есть какой-то план, чтобы обуздать мою сестру, – осуждающе заметил Робин как-то вечером после целого часа наблюдений за безумной игрой Велвет и ее друзей в прятки.

Молодые люди визжали, щекотали друг друга и даже осмеливались на поспешный поцелуй. Так произошло, когда граф Эссекс зажал Велвет в углу, а та ловко вывернулась, одарив брата и жениха лукавой улыбкой.

– План у меня действительно есть, – самодовольно кивнул Алекс, – но сначала я хотел дать ей время поразвлечься. А вот теперь заставлю ревновать.

– Ревновать? – недоверчиво переспросил Робин.

– Да, Роб, именно! Я сделаю вид, будто внезапно пал жертвой чар одной из придворных дам, какой-нибудь опытной красавицы, которая, однако, не примет моих ухаживаний всерьез, но охотно согласится пофлиртовать.

– Ох, Алекс, – покачала головой Эйнджел, – не думаю, что это удачная идея. За то недолгое время, что мы знакомы с Велвет, я поняла, что она никогда не поступает так, как подсказывает логика. Боюсь, вы лишь еще больше разозлите ее.

Конец ознакомительного фрагмента.